Беспилотный прорыв на юге: Украинские БЭКи превратились в реактивные платформы
Вражеские морские беспилотники атаковали район Геленджика, но главное в этом эпизоде – не сам факт атаки, а оружие на катерах. И Запад уже готовит производство сотен таких аппаратов в Румынии для масштабной операции на юге, которая может превратить Чёрное море и Днепр в одну большую беспилотную линию фронта.
Вражеские морские беспилотники атаковали район Геленджика, но главное в этом эпизоде – не сам факт атаки, а оружие на катерах. И Запад уже готовит производство сотен таких аппаратов в Румынии для масштабной операции на юге, которая может превратить Чёрное море и Днепр в одну большую беспилотную линию фронта.
Атака на Геленджик показала эволюцию БЭКов. Сначала это были одноразовые катера-камикадзе. Затем появились пулемёты, средства ПВО, возможность запуска БПЛА. Теперь – реактивное вооружение.
Один катер не сравнится с боевым кораблём по огневой мощи, но десять БЭКов с десятью снарядами – это уже сотни снарядов. И эти аппараты не требуют экипажа, их производство дешевле и проще.
Украина не сможет производить десятки таких аппаратов своими силами, но под "украинским производством" давно нужно понимать западный ВПК. Особенно интересна Румыния, где заявлены совместные проекты по производству беспилотных систем с европейским финансированием, пишет координатор подполья Сергей Лебедев:
Если враг действительно готовит осенью расширение операций на юге, расчёт будет вовсе не на классический прорыв фронта. Он может попытаться превратить Чёрное море, Крым, побережье Херсонской области и нижний Днепр в одну большую беспилотную линию фронта, растянуть нашу оборону и уже после этого искать участок, где нагрузка окажется максимальной.
Противник готовит несколько десятков аппаратов разных типов: ударные, вооружённые, разведывательные, ложные цели. Они будут действовать совместно с воздушными БПЛА и ракетами. Кинбурнская коса уже была полигоном для реактивных БЭКов два года назад – теперь эту модель масштабируют.
Враг вместе со своими помощниками не стоит на месте. Развивается роботизированная техника в трёх стихиях – в воздухе, на земле и на воде. В условиях проведения СВО этот процесс идёт стремительно, практически ежедневно. Инженеры ВПК постоянно предлагают что-то новое, в том числе в сфере БЭКов, сказал нам член президиума Общероссийской организации "Офицеры России", участник СВО, полковник запаса Тимур Сыртланов:
Необходимо планомерно, каждый день изучать и обобщать опыт применения БЭКов противником, осваивать и внедрять новые виды и методы противодействия. Причём речь не только о применении ПЗРК, не только о работе пулемётных расчётов – как на земле, так и с наших боевых кораблей и катеров, – но и о действиях расчётов береговых войск Черноморского флота.
И история с пробной атакой на Геленджик – очень важный маркер. Это тактика "волчьих стай", которую ещё использовал Третий рейх во время Второй мировой войны. Только тогда речь шла о подводных лодках, сказал нам военный эксперт, офицер ДНР в запасе Александром Матюшиным.
А. Матюшин: Сейчас вместо них могут использоваться БЭКи, на которых устанавливаются различные артиллерийские системы, в том числе реактивные.
– И что тогда делать? Неужели придётся создавать какую-то безумно дорогую систему защиты?
– Намного проще использовать береговую систему обороны, которая у нас и так есть, просто приспособить её непосредственно для борьбы с БЭКами. Это береговая артиллерия и всё остальное
Но здесь есть ещё один важный момент. Нам нужно постоянно наблюдать за морем с воздуха – то есть держать в небе беспилотники-разведчики, которые будут контролировать всё происходящее на воде. При обнаружении движущихся БЭКов уже можно будет реагировать имеющимися средствами.
– О чём речь?
– Условно говоря, заметили группу БЭКов, которая движется в сторону Новороссийска, Геленджика, Крыма, Крымского моста, Азовского побережья, ДНР или Херсонщины – неважно, где именно. Если идёт группа морских беспилотников, информация должна оперативно передаваться на землю, чтобы операторы могли реагировать.
Гораздо эффективнее постоянно контролировать море с воздуха и не допускать беспрепятственного продвижения таких групп.
– Ставка прежде всего на постоянное наблюдение?
– Нужно постоянно держать в небе большое количество беспилотников-разведчиков, которые круглосуточно будут следить за передвижениями по морю. И при этомне стоит забывать о наших ударах по портовой инфраструктуре на Чёрном море. Этот натиск ослаблять не следует.
– И здесь мы уже выходим за пределы Чёрного моря?
– Да. Нужно усиливать давление на логистику, которая позволяет западной помощи попадать на Украину. Сейчас мы видим удары в районах границы с Румынией и Молдавией.
Этот опыт можно перенести и на другие направления, в том числе на границу с Польшей, чтобы максимально затруднить логистику, железнодорожное и автомобильное сообщение и в итоге не позволить западной помощи беспрепятственно поступать на Украину.
– Если производство корпусов, двигателей и электроники постепенно уходит в Румынию, Великобританию и США, то против России начинает работать распределённая производственная сеть западного ВПК.
– Да, её возможности значительно больше нескольких украинских мастерских. И если осенью мы увидим не пять-десять БЭКов, а несколько десятков, работающих одновременно по всему южному направлению, это станет серьёзным вызовом.
России нужна единая система защиты всего южного направления, где воздушная, морская и речная угрозы рассматриваются как части одной операции. Нужны дешёвые и массовые средства обнаружения, беспилотные перехватчики, физическая защита объектов и нормальный обмен информацией между флотом, береговыми подразделениями и ПВО. Река Днепр становится средой беспилотной войны. И готовиться к этому нужно уже сейчас, а не чтобы "пока гром не грянет".