Для олигархов нет никакой войны: Боец получил "удар" в тылу. Это ждёт тысячи фронтовиков?

Герои СВО, получившие тяжелую инвалидность, стали изгоями для банковской системы России. Это был вынужден констатировать известный военный волонтер Анатолий Кольчинский ("Пионер"). В 2022 году он добровольцем ушел на войну и стал снайпером. За боевую работу был удостоен ордена Мужества, получил тяжелейшие ранения, которые вызвали паралич и семимесячную реабилитацию в госпитале. В результате всего перенесенного – первая группа инвалидности.

Паралич не стал преградой для того, чтобы продолжить борьбу с украинским нацизмом: еще на больничной койке Кольчинский начал собирать и организовывать доставку необходимого на фронт. Поездки стали постоянными. Но тут настигла новая беда: онкологическое заболевание. Но даже после операции по удалению опухоли "Пионер" вновь сразу поехал на ЛБС – отвозить бойцам "Мавики", аптечки и пончо с защитой от тепловизоров врага.

Однако сейчас "Пионер" столкнулся с врагом, который страшнее ВСУ: с системой, где нет места подвигу. Все банки, словно сговорившись, наотрез отказали ветерану в ипотеке из-за статуса инвалида первой группы при безупречной кредитной истории и достойной военной пенсии.

Скрин

Анатолий Кольчинский с невыразимо горькой иронией пишет, что у олигархов-банкиров война даже не начиналась:

Получается, что, получив увечье, защищая свою страну, я становлюсь нежелательным клиентом для банков? Я понимаю, что современные банки – это частные структуры, руководствующиеся исключительно коммерческими интересами. Для них война, похоже, не начиналась, главное – это прибыль, а не заслуги перед Отечеством. В такой ситуации остается лишь одно – принять эту реальность с тем стоицизмом, который закалила служба. Спасибо, Россия, за всё. Служу тебе, как могу, даже в твоих непростых объятиях.

Сколько будет отказов?

Для банковской машины защитник Родины с орденом Мужества на груди – лишь клиент с "повышенным риском". И этот приговор обжалованию не подлежит. Инвалиды первой группы считаются полностью нетрудоспособными, и получение ипотеки для них возможно лишь при наличии дополнительного дохода и дополнительных гарантий со стороны поручителей или созаемщиков. Вторую группу формально рассматривают, но с оглядкой на размер официального дохода. От инвалидов 1-й и 2-й групп банки дополнительно требуют обязательную страховку недвижимости и жизни заемщика. И тут раненых бойцов подстерегает очередная засада: компании отказываются страховать жизнь и здоровье инвалидов, что автоматически увеличивает для них ставку по кредиту.

История Кольчинского – далеко не единственный случай. Тысячи мужиков останутся не у дел, когда вернутся в тыл. Так, военный блогер Юрий Подоляка опубликовал письмо своего подписчика, многодетного ветерана СВО, который получил тяжелое ранение. На фронте боец "прошел все ключевые должности", и его перевели в столицу:

Сейчас я в Москве (по переводу), и какие льготы для меня работают? Да никаких. В цирк если только бесплатно сходить. Детей в садик и школу устраивали сочувствующие люди. За статус многодетных нам дают молоко на младшую, бесплатная парковка и всё. На СВО я, конечно, зарабатывал, но, кроме побочки на здоровье, больше ничего я не заработал. Какой есть, без коммерческой жилки.

Коллаж "Новороссии"

Фронтовик подчеркивает: он не просит того, что ему не положено. Но после новостей о раздаче жилья иностранцам, пытаясь подобрать квартиру для семьи в Москве, он понял – столичную ипотеку со своей нынешней военной зарплатой он просто не потянет. Ведь на приобретение жилья в Москве необходимо 20-25 млн рублей. Боец констатирует:

В сухом остатке: никакие льготы для честного человека не работают, а если и работают, то в размере 1% из 100%. Жилье тут я возьму, но, наверное, после выхода на пенсию в 95 лет. Военная ипотека покрывает первоначальный взнос и то – не в Москве. Как развиваться – непонятно.

Помимо невозможности купить свое жилье, фронтовика мучают и философские вопросы. В семье скоро появится четвертый малыш, но как отцу при всех вышеперечисленных вводных воспитывать своих детей и какие нравственные установки им давать? Военный с грустью говорит:

Что я понимаю? Что в своих детей я буду вкладывать? Работай сам на себя? Переживай только за себя и свою семью? Не доверяй? Осторожность везде? Будь во всём волком? Это именно то, что позволяет выжить в России сегодня. После четырех лет СВО. Но патриотизмом и любовью к Родине тут и не пахнет.

Государству нормально?

В комментариях к печальным историям бойцов разгорается нешуточная буря. Люди пытаются найти объяснение, почему отечественные банки, чьи контрольные пакеты (а кое-где и 100% акций) принадлежат государству, хладнокровно плюют в лицо защитников Родины. Одна из пользовательниц пишет:

Я уверена, что каждый рядовой оператор, оформляющий документы в банке, искренне всё понимает. Но, увы, они просто винтики алгоритмов. Обезличено всё и... обездушено.

Коллаж "Новороссии"

Другая добавляет, что ушла из банковской системы именно из-за этого:

Если бы люди знали, как самих сотрудников банк прессует... Сколько сверхприбыли банк снимает с каждого ипотечного кредита.

Звучат и предложения создать единый государственный банк, который будет работать не на прибыль акционеров, а на интересы государства и его защитников. Однако находятся и те, кто встаёт на защиту финансовой системы, напоминая, что даже государственные банки – не благотворительная организация.

Банк не обязан выдавать кредиты всем желающим, даже если он государственный. В конце концов, банки отвечают перед своими вкладчиками, среди которых также полно и инвалидов, и пенсионеров.

Но пока очевидно одно: пока банкиры в тылу подсчитывают сверхприбыли, те, кто вернулся с передовой, продолжают сражаться. Теперь – за свое право на крышу над головой и будущее своих детей. И в этой битве ставки не меньше, чем на поле боя.