Эти военные "под запретом": Им никто не может сказать, что будет дальше

Эти военные не ротируются. Многие давно не были в отпуске. Контрактники могут уйти домой, когда срок кончится. А эти – нет. Воюют пятый год без смены, без нормального отдыха, без перспективы. Это мобилизованные.

Многие выгоревшие и с сильным эмоциональным срывом – те,  кто сейчас с мобилизации воюет. У меня самого два товарища пропали без вести, погибло около двадцати – это почти все набора 2022 года,

– рассказал нам военкор Михаил Бондаренко.

При этом мы точно не знаем даже цифры мобилизованных. Принято говорить о 300 тысячах человек. Но мы не знаем, сколько из них сложили головы за свою Отчизну, говорит политолог и писатель Вадим Авва.

Коллаж "Новороссии"

В. Авва: Из моих знакомых, например, один человек, пошедший на войну по мобилизации, воюет до сих пор, хотя потерял ногу.  Воюет на протезе, и он такой не один.

– Как это возможно?

– Например, офицер Магомед Гитинов, потерявший обе ноги, стал инструктором штурмового отряда, а омич Максим Бачевский – инструктором по подготовке инженерно-сапёрных подразделений. Потерявшие ногу могут быть и операторами БПЛА. Здесь физическая мобильность не ключевой фактор.

Мы понимаем, что потери среди мобилизованных были. Но мы не знаем их масштаба. И здесь есть ещё одна проблема. Часть мобилизованных была переведена на контракт. И возникает вопрос: какая именно часть? Причём здесь есть ещё момент. Для кого-то из них переход на контракт был добровольным, а для кого-то – под давлением.

Это реальность, так работает любая бюрократическая машина.

– Но ротация нужна. Нельзя же бесконечно держать одних и тех же людей на фронте.

– Нужна. Но проблема в том, что эта война еще не сформировала новую армию. Мы находимся в процессе.

Сама армия сегодня не может дать точные параметры: сколько ей нужно инженеров, операторов БПЛА, как будет выстроена работа с конструкторскими бюро и так далее. Всё это сейчас создаётся буквально на живую нитку. А против нас работает противник, который тоже выстраивает глубокую инфраструктуру войны.

Коллаж "Новороссии"

– Почему никто не может внятно сказать мобилизованным и их семьям, что будет дальше?

– А нужно было честно сказать этим людям, что происходит. Потому что то, что открыто не проговаривается, заставляет задать вопрос: а темпы контрактной мобилизации действительно дают нам такой приток людей, который позволяет проводить на фронте ротацию мобилизованных?

Но то, что сегодня эта часть общества оказалась в наиболее уязвимом положении, несомненно.

– Федеральные СМИ молчат об их проблемах.

– Я очень надеюсь, что о мобилизованных будут сняты фильмы. И не один фильм для проформы, а сериалы об их подвиге. Будут написаны пьесы о них и об их близких.

Самой большой ошибкой было бы именно забвение. Сейчас на эту тему как будто наброшена такая вуаль забвения. И вот это неправильно. Мы уже забыли тех, кто сражался в Афганистане. Забыли тех, кто отстаивал независимость России в Первой и Второй чеченских кампаниях.

Это совершенно неправильно. Отвратительно. И это гложет сердце каждого русского патриота.

В сухом остатке

Реальность такова, что без тех мобилизованных, которые пришли в 22-м году, сейчас никуда. Вместе они – реальная боевая машина. Заменить их новичками нельзя. Нет времени на обучение, война поменялась: не колоннами ходят, а пятёрками, под прикрытием дронов и РЭБ дом за домом вычищают. Так что распустить даже треть таких ребят – это серьёзно ударить по наступлению, сказал нам военный волонтёр, офицер ДНР в запасе Александр Матюшин.

Но как вдохнуть в них силы, чтобы они хотели воевать до победы? Тут государству надо напрячься. Матюшин говорит:

– Нужно объяснить, зачем всё это, а то "денацификация" звучит как пустой звук. Люди должны понять не только цель СВО, но и то, как мы будем жить после, и опасность, которая нас ожидает, в случае "мирняка".

Надо наладить дисциплину на фронте. Нужно взять под особый контроль все случаи нарушений в частях со стороны потерявших берега командиров. Таких надо судить военно-полевыми судами. Чтобы быстро было. И чтобы все знали, что за мясные штурмы командир будет отвечать строжайшим образом.

А еще боец должен знать, что после войны, после ранения или контракта его не бросят: будет работа, социальная защита близких и будущее у детей.