"Фронт просит об усилении": Правда с передовой о вражеских дронах

Участник СВО, воюющий в Донбассе, офицер контрактной службы, попросивший остаться анонимным, ответил на наши вопросы.

– Принято считать, что у противника есть однозначное преимущество в дронах.

– Это не так. Если говорить о малоразмерных FPV-дронах – да, здесь у них есть определённое преимущество. Запад использует Украину как полигон для тестирования своих образцов вооружения. Это практически неограниченные поставки дронов, комплектующих и расходных материалов.

Как сказал наш министр обороны: "Ошибаться можно – врать нельзя". Поэтому будем откровенны: враг постоянно повышает тактико-технические характеристики своих FPV-дронов, с которыми мы каждый день боремся. И это для нас проблема. Пока мы успеваем за их прогрессом, но нужно наращивать усилия в этом направлении, чтобы не оказаться в ситуации, когда меч будет сильнее щита.

– А вот если говорить об ударных дронах большой дальности?

– Здесь у нас тотальное превосходство. Вы и сами можете видеть это каждый день по сводкам и новостной ленте. Наши ударные беспилотники поражают цели и на линии боевого соприкосновения, и в глубине обороны, и в совсем уже тыловых зонах. Не так давно даже пункт пропуска на границе с Венгрией был уничтожен.

– Как сегодня вообще выглядит антидроновая война?

– Это большой комплекс мероприятий. Начиная от физического уничтожения дронов из стрелкового оружия бойцами на переднем крае, противодействия средствами РЭБ и заканчивая работой ПВО средней и большой дальности. Любая оборона требует многократного эшелонирования, и борьба с дронами – не исключение.

В противодействии беспилотникам задействовано большое количество различных подразделений. Они работают сообща, оповещают друг друга, дают целеуказания, предупреждают в том числе и гражданское население о налётах противника. Потому что та сторона не гнушается откровенно варварскими методами, террором и запугиванием обычного населения.

– В чем еще есть сложности?

– Противник постоянно ищет брешь в обороне. А закрыть физически каждый возможный маршрут пролёта невозможно. Линия фронта очень протяжённая. Поставить через каждые сто метров, условно говоря, по паре бойцов, чтобы прикрывать технику – как гражданскую, так и военную – на всех дорогах просто невозможно. Поэтому создаются мобильные огневые группы.

Сейчас война вообще не такая, какой мы привыкли её понимать. Можно уйти в отпуск, вернуться – а здесь уже всё по-другому. Могу сказать одно: мы достаточно эффективны и постоянно укрепляем свою противодроновую защиту по всем направлениям.

– А снарядный голод, о котором кричал Пригожин в те годы, сейчас есть?

– Знаете, на войне практически всегда всего не хватает. Это такая ирония. Но если говорить конкретно о снабжении войск разными видами обеспечения – топливом, провизией, вооружением, обмундированием, – то плюс-минус хватает. Перебоев с тем, что нам положено по уставу, мы не замечаем.

Конечно, как я уже говорил, хотелось бы иметь больше средств поражения – высокоточных, дальнобойных.  Скоро зима. С движением фронта вперёд позиции постоянно меняются. А каждая смена позиции – если говорить гражданским языком, это переезд. А переезд, как известно, хуже пожара. Поэтому постоянно нужны расходные материалы для обустройства мест дислокации, позиций и всего остального. Особенно зимой.

– Волонтеры помогают?

– Война изменилась. И наши инструкции и нормы довольствия не всегда успевают за этими изменениями в тактике ведения боя. Тут нам на помощь приходят гуманитарные организации и волонтёры. За что им низкий земной поклон. Наш народ зачастую готов последнее от себя оторвать, чтобы помочь парням на передовой. Поверьте, мы это безгранично ценим.

– Что вообще сейчас происходит на вашем направлении?

– Там, где действует моё подразделение, мы постоянно, пусть и не ударными темпами, но движемся вперёд. Идёт планомерная работа по выдавливанию, охвату и уничтожению формирований противника. Это тяжёлая работа. Практически каждый день освобождаются населённые пункты. Продвигаемся.

Естественно, противник ожесточённо сопротивляется, гонит на фронт всех, кого можно и нельзя, минирует позиции, которые покидает, и в целом не брезгует грязными методами ведения боевых действий. Наша главная задача сейчас – полностью освободить ДНР.

– Но проблема с вражескими дронами остаётся?

– Да, нам очень нужно наращивать в войсках средства противодействия беспилотникам. Нужно быть уверенными, что даже муха не пролетит без разрешения. Пока этого не будет, будут страдают наши города в глубоком тылу.

– Что еще вы хотели бы донести до начальства?

– На войне каждое подразделение обладает своим уникальным опытом, своими наработками и своими идеями о том, как бороться с противником. У кого-то это работает лучше, у кого-то – хуже. В своём подразделении мы тоже не сидим сложа руки и работаем над собственными идеями. Но почему этот опыт до сих пор не собран в единую систему? Это давно пора сделать.