Главные в армии – уже не генералы. Успех принесли "новые люди": "В Генштабе должны честно признать"
Там, где у нас военная бюрократия, у врага – военный стартап. На Украине смогли переформатировать армию, и это серьёзная угроза для России.
Там, где у нас военная бюрократия, у врага – военный стартап. На Украине смогли переформатировать армию, и это серьёзная угроза для России.
Становится всё понятнее, как враг перестроил свою армию изнутри. Аналитики Координационного Центра Помощи Новороссии (КЦПН) добыли и перевели внутренние документы "Первого отдельного центра беспилотных систем" (СБС) Украины. Эти сведения не должны пропасть даром, на опыте врага можно и должно учиться, убежден участник СВО, инженер-ракетостроитель Алексей Васильев ("Русский инженер").
Не армия, а стартап
Изучив документы, аналитики нашего центра пришли к выводу: сведения проливают свет не только на "внутреннюю кухню" ВСУ, а на саму трансформацию современной войны – от окопной к технологической.
Как следует из переведенного материала, противник создал структуру, которую сами ее участники называют "первым в мире формированием технологического спецназначения". В отличие от привычных армейских подразделений, здесь инженеры, аналитики и менеджеры проектов "интегрированы непосредственно в боевые процессы". Специалисты КЦПН говорят:
Основная специализация 1 ОЦ – это дальнобойные удары (deep strike). Их цели находятся на территории России на глубине до двух тыс. км: нефтебазы, военные аэродромы, склады с боеприпасами, заводы и мосты. Среди публично известных успешных миссий центра: удар по аэродрому, поражение арсенала, а также атаки на военные заводы.
Основная "сила" вражеского центра – так называемая проектная команда. У врага без сбоев работает принцип связи с фронтом. Айтишники выезжают на боевые задания вместе с подразделениями и буквально "в поле" фиксируют тайминги и ошибки. КПЦН подчеркивает:
Эти данные превращаются в структурированные отчеты, которые помогают улучшать тактику и технику. Команда работает по принципу "work and travel". Сегодня они могут быть в офисе в Днепропетровской области, а завтра – на полигоне или линии фронта. Они говорят: "Чем дальше ты от поля боя, тем больше теряешь ощущение реальности".
Чтобы максимально заинтересовать сотрудников ОЦ, командование ВСУ отказалось от строгих армейских требований: специалисты ходят "по гражданке", в офисе бесперебойно работает безлимитный интернет и всегда есть электричество. Грамотно подошли украинцы и к формированию личного состава своего ОЦ: только добровольцы, "разделяющие общие ценности". "Бусифицированных" к процессу не подпускают. Аналитики КПЦН указывают на главное:
Семьдесят процентов "новых людей" приходят по рекомендациям от тех, кто уже служит. Команда даже разрабатывает реферальную программу с бонусами. Процент самовольного оставления части близок к нулю. Причина – "человекоцентричный подход", который привнесли в армию командиры с опытом работы в бизнесе.
Еще из характерного: хотя зарплаты в ОЦ далеки от зарплат украинских айтишников довоенного периода, сотрудники надеются на будущее. По их мнению, сейчас они получают уникальный опыт, который скоро будет более чем востребован в странах НАТО. И нельзя сказать, что их ожидания беспочвенны.
Если бы Уткин стал НГШ
Участник СВО, инженер-ракетостроитель Алексей Васильев, ознакомившись с текстом, переведенным КЦПН, дает предельно жесткую оценку происходящему. По его словам, ключевые изменения в действиях врага связаны не с уникальным "технологическим скачком" Украины – его нет и не было. А исключительно с перестройкой управления, где решающим шагом стало подчинение военной системы управленцам из IT и коммерческой среды. Именно они выстроили структуру, аналогичную ранее созданным ими же беспилотным системам, постепенно наращивая кадровый потенциал и избегая хаотичного формирования новых подразделений.
Васильев уверенно говорит:
Никаких технических прорывов с 2025 года у ВСУ не было. Те же "Хорнеты" и "Лютые" известны довольно давно. Суть изменений в том, что в ВСУ над военными поставили айтишников и коммерсов. Из которых они чуть ранее вырастили за несколько лет свои СБС.
Васильев отмечает: ровно то же самое, наращивая человеческий капитал вокруг небольшого слаженного коллектива, проделала в свое время ЧВК "Вагнер". И если бы у Евгения Пригожина, по оценке Васильева, не случилось "срыва крыши", в России появились бы свои ОЦ. Эксперт рассуждает:
Если бы "Вагнер" дожил бы как организация до 2025 года, все Минобороны было бы подчинено ЧВК. То есть Герой России Уткин, условно говоря, стал бы начальником Генштаба в той исторической альтернативе. Ведь именно так получилось у ВСУ – вся армия теперь подчинена СБС.
И теперь отрицать военные успехи новой украинской структуры бессмысленно. По мнению Васильева, "они сумели сделать то, что украинские генералы не смогли сделать за четыре года войны – нанесли удар по нашей связи". Эксперт с болью пишет:
Подтверждение начала работы Starlink над территорией России означает выкидывание в мусор всей стратегии по блокировкам. С кучей потраченных на них денег, попутного экономического ущерба, подрывом доверия лояльного населения к власти.
В сухом остатке
Алексей Васильев напоминает: роль министра обороны Андрея Белоусова не предполагает полного контроля над войсками. Этот контроль полностью сосредоточен в руках начальника Генерального штаба Валерия Герасимова. Именно от него зависит, придет ли в нашу армию понимание, что враг попросту переигрывает нас в организации. В Генштабе должны честно признать: там, где у нас военная бюрократия, у врага – военный стартап. И это – смертельная угроза для России.