Иран и Китай разыграли многоходовку Москвы. Теперь отстаёт Россия: "Союзники в выигрыше, а нам – ничего"

Об этом и не только в интервью "Новороссии" рассказывает обозреватель "Царьграда" Александр Бабицкий.

 – Иран взимает плату за проход через Ормузский пролив до 2 миллионов долларов с танкера. Как им это удалось и почему Запад не может этому помешать?

 – Потому что Иран сыграл в ту же игру, в которую Запад играл десятилетиями. Тегеран перекрыл пролив, а потом "приоткрыл" его на своих условиях. Схема простая: владельцы танкеров получают предложение от "пакистанских посредников", меняют флаг на пакистанский, платят КСИР в юанях или криптовалюте, получают код и проходят под охраной иранских катеров. Западные эксперты теперь вспомнили про международное право – мол, территориальные воды всего 12 миль, а пролив шире. Но это смешно. Запад сам годами плевал на международное право, начиная с агрессии против Югославии.

 – 28 февраля об это право, как о половую тряпку, американцы и израильтяне вытерли ноги.

 – Да, но что сделали Иран и Китай? Они внимательно посмотрели, как Россия сопротивляется Западу, и пошли дальше, туда, где мы застряли.

Коллаж NovorosInform

 – И куда же они пошли?

 – Они радикальнее. Иран ввёл плату за проход через пролив – это акт экономической войны, который никто не ожидал. Китай строит ядерные объекты открыто, не скрываясь – это сигнал США: "Не подходите". А мы до сих пор боимся, что нас обвинят в эскалации. Но Запад и так уже ввёл против нас все возможные санкции. Чего нам ещё бояться? У нас развязаны руки, но мы продолжаем их связывать сами. Иран и Китай этой слабостью воспользовались.

 – Китай позиционируется как главный враг США. Как вы думаете, Пекин сделал выводы из СВО?

 – Еще бы. Прежде всего они укрепляют стратегический контур. Известно, что с 2022 года Пекин удвоил темпы расширения ядерных мощностей. По данным CNN, в провинции Сычуань построен огромный "купол" для хранения урана и плутония, рядом снесены целые деревни под новые производственные комплексы. Китай производит примерно по 100 новых боеголовок в год, увеличив арсенал на 50 процентов с 2020 года. Главный урок, который усвоил Пекин: международное право – это фикция, защищать себя можно только силой. И вот здесь мы подходим к главному противоречию. Россия первой в 2022 году показала, что Западу можно сопротивляться. Но потом мы завязли в болоте "красных линий".

Коллаж NovorosInform

 – Но ведь Иран и Китай – наши стратегические партнёры. Их успех – это и наш успех?

 – Хотелось бы так думать, но реальность жёстче. Давайте посмотрим на схему Ирана: оплата прохода идёт в юанях или криптовалюте. Не в рублях. Пакистан, который выступает "крышей" для танкеров, – не наш союзник. Китай наращивает ядерный потенциал, не согласовывая это с Москвой. Они действуют в своих интересах, и это правильно. Но что получаем мы? Мы потратили четыре года на то, чтобы сдержать Запад, выдержать санкции, не сломаться. А плодами нашего сопротивления пользуются другие. Союзники в выигрыше, а нам – ничего – пока что это выглядит именно так. Союзники разыграли многоходовку Москвы и пошли дальше. Иран получил контроль над энергетическим козырем. Китай ускоряет ядерную программу. А Россия продолжает воевать в режиме "не навреди".

 – Почему так произошло?

 – Причина в нашей собственной нерешительности. Мы совершили первый и самый трудный шаг – начали СВО, выдержали удар. Но после этого вместо того, чтобы наращивать давление, мы начали ждать, когда Запад "одумается". А он не одумался, да и не мог одуматься. Иран и Китай это увидели. Если мы не изменим тактику, то рискуем остаться в хвосте того самого многополярного мира, который сами инициировали.

Коллаж NovorosInform

 – Но у Ирана и Китая разные стартовые условия. Иран воюет против США и Израиля напрямую, Китай вообще не участвует в боевых действиях. Разве можно их сравнивать с Россией, которая уже четвёртый год ведёт тяжёлую войну?

 – Я не сравниваю, я констатирую факты. У каждой страны свои возможности, но есть и общая стратегическая линия. Россия в 2022 году показала, что гегемонию США можно оспорить. Это был сигнал для всего мира. Но сигнал – это только начало. Дальше нужно было развивать успех. Иран развил: он не просто обороняется, он наступает на западные интересы – экономически, информационно, военно-политически. Китай развивает: он готовится к любому сценарию, включая большой ядерный конфликт. А мы? Мы до сих пор не можем ударить по центрам принятия решений в Киеве, хотя нам это обещают уже пятый год. Вот вам и разница.

 – Какой выход вы видите? Что нужно сделать России?

 – Во-первых, перестать играть по западным правилам. Иран показал: можно установить свои. Во-вторых, прекратить бесконечные разговоры о "красных линиях". Их уже давно перешли, а мы всё ещё обсуждаем. В-третьих, начать реально помогать своим союзникам не на словах, а на деле, требуя взамен конкретных преференций. И, наконец, ускорить собственное технологическое и военное развитие. Китай строит сотни ядерных боеголовок – а что строим мы? Мы до сих пор не можем наладить выпуск дронов в нужном количестве. Война выигрывается не только на фронте, но и в тылу – в цехах, в лабораториях, в банках. Пока мы этого не поймём, отставание России будет не временным явлением, а хроническим диагнозом.