Коломойский* порешал: "В Харькове нет такого, как в Белгороде"

Уроженка Харькова, инженер по образованию, Марина помнит первый день Русской весны, когда весь Харьков проголосовал русскими флагами… Говорит, что соскучилась по своему городу, в котором не была больше 10 лет.

– Это было 1 марта. Из Донского монастыря нам передали копию образа Богородицы, который был с ополченцами на Куликовом поле. Дмитрий Донской, получив благословение от Сергия Радонежского, взял из его рук и сам образ…

Всех, кто был тогда на митинге, больше 30 тысяч, этим образом благословляли прямо на площади перед обладминистрацией. Помню, люди скандировали: "Россия, Россия". Казалось, еще полшага, и мир вокруг нас изменится.

Коллаж "Новороссии"

– Но Харьков, несмотря на народный подъем, остался на Украине. На ваш взгляд, почему так произошло?

– У нас не было единого центра, все делалось стихийно. И не было поддержки. Лидеры нашего движения подавали проекты в Москву, но, видимо, там все где-то терялось. Когда стало ясно, что нам нужна не только моральная, но финансовая и военная поддержка, вообще образовалась тишина.

– Однако некоторых лидеров харьковского сопротивления выкупили из тюрем СБУ, помогли выехать в Россию.

– Капля в море. Если бы у нас была координация со стороны России, все сложилось бы иначе. Думаю, кремлевские власти не были готовы к мощному русскому движению в Харькове. К нам приезжали добровольцы из разных организаций. Но мы, в отличие от Донецка, рассчитывали на мирное разрешение ситуации, а надо было вооружаться.

Коллаж "Новороссии"

Харьковские власти повели себя хитро: вначале прикинулись, что сами за Россию, позднее выяснилось, они действовали по указке Коломойского*. Потом он прислал своих бандеровцев, которые начали расстрелы активистов. Кто остался жив, тех бросили в тюрьму, кто-то до сих пор сидит. Мне повезло – удалось выехать в Донецк.

– Остались ли в Харькове люди, которые ждут прихода России?

– Определенно остались. Но они не активны. Люди боятся за себя и близких. Боятся фильтрации и высылки. Сказывается еще наш горький опыт. Ведь в России харьковчанам пришлось несладко.

– То есть вы хотите сказать, что те, кто выехал в Россию, не нашли себе должного применения?

– Даже статуса мигранта, который получают таджики или узбеки, работающие дворниками на рынках, многие не сумели добиться. Мне в ДНР дали паспорт через восемь лет благодаря связям. Еще люди боялись, что их выдадут Украине.

Коллаж "Новороссии"

– Вы не усложняете?

– А как вам такое: активисты антимайдана в Харькове  должны были сдавать экзамен на знание русского языка вместе с таджиками, узбеками, чтобы легализоваться в России. Я знаю случаи, когда люди жили нелегально, не имея возможности оплатить подачу документов, и просто побирались. Лично я ни о чем не жалею, но не уверена, что в нынешнем Харькове кто-то решится повторить наш опыт 2014 года.

– Теперь Харьков находится лишь в 30 км от линии фронта, и это расстояние по мере наступления сокращается.

– Сестра писала, что в последние два месяца за Харьков взялись плотно. Обстрелы идут каждый день, им часто выключают свет, в квартирах холод. Конечно, люди обмениваются мнениями на эту тему. Но они говорят и другое… Не знаю, напечатаете ли вы такое.

Коллаж "Новороссии"

– Что, например?

– Люди не понимают, в чем смысл этой воздушной операции против энергосистемы, которую, замечу, ведут уже четвертый год, в последний – более активно. Ее за неделю можно отключить. Это я вам как инженер-энергетик говорю. В 2024 году ее чуть было не остановили. Но били по целям, имеющим второстепенное значение, по каким-то подстанциям.

– Этой осенью и зимой генерация на Украине снизилась на 20%.

– Тогда почему в Харькове нет такого блэкаута, как в Белгороде? У многих харьковчан там родственники, всем все известно.

– А что, по-вашему, надо делать?

– Генерацию можно легко снизить в два раза, если остановить основное производство энергии. На Украине 60% генерации обеспечивается атомными станциями, их всего три штуки осталось и девять энергоблоков.

Какой смысл бить по подстанциям, когда важны высоковольтные линии? Вот тогда работа реакторов будет остановлена. Мягко, поэтапно. Можно даже предупредить Зеленского, сказать: не уйдете из Харькова, мы сейчас это сделаем. Так ВСУ сделали на Запорожской АС: там остановлены шесть реакторов, потому что были перебиты линии электропередачи.

Коллаж "Новороссии"

– ВСУ сделали, а почему мы не можем?

– Не знаю, спросите у тех, кто планирует эти операции. Одна станция с тремя энергоблоками вообще недалеко от линии фронта находится, еще две – на Западной Украине. Ровенская и Хмельницкая. Все это в пределах досягаемости. Я думаю, это шанс для того, чтобы наш Харьков уцелел, а не превратился в Бахмут, в котором жить невозможно.

Люди говорят, что местные власти получили приказ сделать из города крепость, сковав силы русской армии. Харьков не Львов, его не жаль. Могут никого не выпустить из города, уже сейчас с выездом туго. Каждый день ракеты летят и дроны. Последняя воздушная тревога продолжалась 24 часа. Сутки! Будем надеяться, что натиск русской армии будет настолько стремителен, что до масштабных разрушений не дойдет.

* Коломойский – внесен в России в список экстремистов и террористов.