Лучшая военная операция России
Участию России в сирийской гражданской войне исполняется два года. До окончания боевых действий еще явно далеко, но дата является хорошим поводом для подведения промежуточных итогов. «ВТОРОЙ АФГАНИСТАН» Очень многие в России боялись, что Сирия станет для нас «вторым Афганистаном
Участию России в сирийской гражданской войне исполняется два года. До окончания боевых действий еще явно далеко, но дата является хорошим поводом для подведения промежуточных итогов. «ВТОРОЙ АФГАНИСТАН» Очень многие в России боялись, что Сирия станет для нас «вторым Афганистаном
Участию России в сирийской гражданской войне исполняется два года. До окончания боевых действий еще явно далеко, но дата является хорошим поводом для подведения промежуточных итогов.
«ВТОРОЙ АФГАНИСТАН»
Очень многие в России боялись, что Сирия станет для нас «вторым Афганистаном», а кое-кто из наших соотечественников и масса «друзей» за рубежом очень хотели этого. В связи с этим вполне логично сравнить сирийскую кампанию России с афганской кампанией СССР.
За первые два года афганской войны Советская армия потеряла почти 3 тыс. человек убитыми и пленными (в основном это были солдаты-призывники), около 50 танков, более 300 БРДМ, БМП и БТР, 11 самолетов, 64 вертолета.
Какие потери она нанесла за это время противнику, неизвестно, зато известно, как изменилась за это время ситуация в самом Афганистане. В момент ввода советских войск в страну там в основном шла борьба внутри правящей партии, а исламская оппозиция представляла собой незначительное количество слабых разрозненных отрядов. Через два года эта оппозиция превратилась в мощную организованную силу, контролировавшую практически всю сельскую местность. А за ней стояла коалиция зарубежных спонсоров — США, Великобритания, Саудовская Аравия, Пакистан, Египет, Китай. Да еще у Ирана была собственная афганская оппозиция, пусть и далеко не такая мощная. То есть СССР за два года войны, понеся огромные потери, добился качественного ухудшения ситуации в Афганистане.
В Сирии Россия за два года потеряла, по официальным данным, 38 человек убитыми. И даже если верить «альтернативным» данным о потерях «частников», общие потери все равно не достигли даже 80 человек убитыми. Среди них — ни одного призывника. Потеряны 3 самолета, 5 вертолетов и, возможно, 2 БТР и 1 бронеавтомобиль. Объяснять столь незначительные потери тем, что за нас есть кому воевать на земле, некорректно: у «нашего» Афганистана тоже имелась Афганская народная армия, формально она была ненамного слабее нынешней сирийской. Потери противника оцениваются российской стороной в 35 тыс. человек убитыми. По данным противоположной стороны, противостоящие Асаду группировки потеряли от действий ВС РФ 6 тыс. человек убитыми. Видимо, истина, как обычно, лежит где-то посередине, то есть в районе 20 тыс. человек. Что касается изменения ситуации в Сирии, то здесь контраст с Афганистаном не менее разителен, чем разница в цифрах наших потерь.
Два года назад силы Асада контролировали примерно 20% территории и около половины населения страны, изнемогая в ходе тяжелейшей войны на множестве фронтов. То, что многочисленные противники Асада воевали еще и между собой, было очень слабым утешением. Не оставалось особых сомнений, что к концу 2015 года режим Асада потеряет власть и вся Сирия превратится в ад войны различных исламских радикальных группировок друг с другом с почти несомненной итоговой победой «Исламского халифата» и с превращением страны в базу для экспансии суннитского терроризма «по всем азимутам». Коалиция внешних спонсоров в составе стран Запада во главе с США, Турции и аравийских монархий во главе с Саудовской Аравией находились в полном согласии в том, что главное — свергнуть Асада, а дальше уж разберемся.
Сегодня под контролем правительственных сил и их союзников находится значительно больше половины территории и более трех четвертей населения Сирии. «Исламский халифат» находится в состоянии очевидной агонии. Он потерял большую часть территорий как в Сирии, так и в Ираке, утратил основные источники финансовых доходов, понес огромные потери в людях и технике. В связи с этим резко сократился приток зарубежных боевиков в ряды «халифата».
Во-первых, даже исламские фанатики не хотят воевать без денег.
Во-вторых, даже эти фанатики, возможно, готовы умереть во имя очередной халифатской победы, но не тупо погибнуть от российской бомбы, не имея возможности как-то ответить. Остальные противостоящие Асаду группировки в политическом плане еще сильнее расколоты, чем раньше, контролируют небольшие анклавы, разбросанные по территории страны, утратив даже теоретическую возможность прийти к власти.
Коалиция зарубежных спонсоров «борцов с тиранией» полностью развалилась. Турция и Катар, ранее главные организаторы «халифата», не просто бросили свое «детище», но, по сути, перешли на другую сторону. США нашли в себе силы прекратить поиски никогда не существовавшей «умеренной оппозиции» среди арабов-суннитов и стали поддерживать реально воюющих против «халифата» курдов. Лишь Саудовская Аравия, по сути, в одиночку поддерживает ряд радикальных суннитских группировок, но былого энтузиазма у Эр-Рияда уже нет, да и былых денег тоже нет из-за крайне неудачной интервенции в Йемен и падения цен на нефть.
На данный момент, с точки зрения задействованных сил, понесенных потерь и достигнутых результатов, сирийская кампания является одной из самых успешных за всю историю отечественных Вооруженных сил от Рюрика до наших дней. Особенно впечатляет то, что еще 10 лет назад ВС (кроме СЯС) у нас, по сути, не было, а сегодня они не просто есть, но оказались чуть ли не на два порядка эффективнее Советской армии, которую у нас многие по инерции продолжают считать недостижимым образцом.
КТО РЕАЛЬНО ВОЮЕТ С ТЕРРОРИСТАМИ
Особо следует отметить вклад России в борьбу с «Исламским халифатом». Генезис этой дьявольской структуры заслуживает отдельного обсуждения, здесь можно сказать о том, что до вмешательства в войну России Запад лишь имитировал борьбу с «халифатом», а Турция и монархии (особенно Катар) ему напрямую помогали. И именно Россия, начавшая ломать «халифат» всерьез, заставила коалицию бросить свое порождение и даже против него воевать. То есть разгром «халифата» станет заслугой России на все 100%, даже если определенный военный вклад в него внесут другие силы.
Разговоры же о том, что «халифат» никуда не денется и продолжит борьбу в других формах, относятся к проявлениям «бессильной злобы» по поводу успехов и заслуг России. Разумеется, уцелевшие боевики расползутся по миру (основная их часть, видимо, направится в Афганистан, кто-то — в Юго-Восточную Азию и Африку), но понесенные «халифатом» военные и экономические потери слишком велики, они переводят эту структуру на качественно другой, гораздо более низкий уровень со столь же качественным снижением возможностей. Это расползание боевиков по своим последствиям не будет идти ни в какое сравнение с их экспансией из Сирии, оказавшейся под контролем «халифата» в случае поражения Асада.
Разумеется, война еще не закончена. Необходимо окончательно ликвидировать «халифат». Необходимо разобраться с остальной «оппозицией», добившись ее реальной капитуляции либо уничтожения. В случае разгрома «халифата» эта задача значительно облегчится, поскольку высвободятся лучшие части сирийской армии, тем не менее это будет не очень просто, поскольку Эр-Рияд и Вашингтон будут различными способами убеждать «борцов с тиранией» (включая запрещенные в России «Ан-Нусру»/»Аль-Каиду») продолжать воевать даже без шансов на победу. А потом серьезные проблемы возникнут у Дамаска с союзниками.
Иран внес огромный вклад в то, что Асад смог продержаться более четырех лет, дождавшись российской помощи. Он же предоставил нам самим воздушный коридор в Сирию и оказал много других важных услуг. Но сейчас Тегеран стремится установить фактический контроль над сирийским руководством и армией, что тех категорически не устраивает. Асад и подавляющее большинство сирийского офицерства и генералитета — люди вполне светские, отбившись от суннитских радикалов, они не собираются превращать Сирию в шиитскую республику.
Сдержать притязания Тегерана, при этом не поссорившись с персами, Дамаску и поддерживающей его Москве будет весьма непросто.
На стороне Асада воевали ополчения практически всех сирийских национальных и конфессиональных меньшинств, понимавших, что в случае победы «борцов с тиранией» их ждет прямой геноцид. На стороне Асада воевали светские политические партии (левые и панарабские), понимавшие, что «умеренная светская оппозиция» существует лишь в воображении западных пропагандистов, поэтому выжить им удастся только при Асаде. Все эти группы воевали не только и не столько за Асада, сколько против его противников. И теперь захотят себе, причем вполне законно, определенную долю власти в послевоенной Сирии. Хватит ли Асаду реализма это понять?
КУРДСКАЯ ПРОБЛЕМА
Наконец, во весь рост встает перед Дамаском курдская проблема. Курды — единственная сила в нынешней Сирии, которую действительно можно назвать умеренной светской оппозицией без кавычек и слов «так называемая». Все эти годы они боролись против всех суннитских радикалов, сохраняя «холодный мир» с Дамаском (столкновения между курдами и правительственными силами носили единичный и крайне ограниченный характер). Россия, видя это, поддерживала курдов не только в политическом плане, но и поставляла им оружие. С конца прошлого года (еще при позднем Обаме) на курдов сделали ставку США.
Благодаря американской помощи курды отбили у «халифата» значительные территории на северо-востоке Сирии, выйдя при этом за пределы своего традиционного проживания и занимая чисто арабские районы. Сейчас курды сошлись на Евфрате в районе Дэйр-эз-Зора с сирийской армией. И возникает большая опасность перерастания «холодного мира» в горячую войну при активном подстрекательстве США на радость суннитским радикалам, особенно «халифату». У курдов наблюдается явное «головокружение от успехов», Асад же, похоже, до сих пор не готов признать право курдов на широкую автономию. Россия должна стать основным посредником между Дамаском и курдами, иначе конфликт между ними может похоронить значительную часть вышеописанных достижений.
Впрочем, достижения эти в любом случае есть. Москва добилась их благодаря качественному росту эффективности наших ВС и готовности военно-политического руководства страны применять их по назначению. Два года назад очень многие отечественные эксперты (даже те, кто поддержал российское вмешательство в сирийскую войну) писали о том, что главное теперь — вовремя уйти. То есть в соответствии с нынешними постмодернистскими ментальными установками предлагалось не одержать реальную победу, а лишь громко объявить о победе и стремительно бежать. К счастью, в Кремле и Минобороны поняли, что реальность все-таки важнее пропаганды. И надо на самом деле победить, а потом уже можно об этом и объявлять. Возможно, именно это является важнейшим уроком двух лет сирийской кампании.
Диана Михайлова