"Мы идём к беде": Академик РАН не выдержал. Так управлять экономикой нельзя

У нас самые низкие в Европе подушевые доходы, русские вымирают – каждый год будет сокращаться население, а экономика не развивается. Рост ВВП за 10 лет в среднем составил 1,5%, зато потребительские цены за этот же срок выросли на 77%. Ни один указ с 2012 года по экономике не выполняется, никто так и не наказан за это. Об этом с трибуны Московского экономического форума говорил академик Роберт Нигматулин:

Разрушается машиностроение – 4 миллиона в 1999 году, а сейчас – 440 тысяч. Почти в десять раз. То же самое в легкой промышленности, зато количество курьеров и охранников в стране выросло до 1,5 млн. Так управлять экономикой нельзя. Нельзя равнодушно на это смотреть 30 лет подряд.

Академик уверен: текущий кризис будет сложным и затяжным, но чиновники, которые "руководят экономикой, образованием, не годятся никуда, их надо убирать".

От этого уже не отмахнуться

Проблемы, озвученные Нигматулиным, – фундаментальные препятствия для развития нашей экономики и даже для сохранения геополитической роли государства в мире. Они во многом стали следствием инерции запущенных при приватизации процессов, заметил аналитик Сергей Простаков:

Встраивание отдельных отраслей в мировую экономику принесло кое-кому власть и влияние. Не сумевшие же сделать этого занялись лоббированием ещё более вредной, чем глобализация, закрытой экономики. В чём немало преуспели. И такой противоречивый расклад сохраняется много лет. И в том, что силу его инерции не удалось сломить, безусловно, вина различных органов власти.

Продолжающийся военный конфликт ставит особые требования. Неслучайно Запад пытается воздействовать на нас и санкциями, и руками ВСУ. Критика со стороны академика – не то, от чего можно просто отмахнуться, добавил эксперт:

Россия противостоит блоку стран, который намного превосходит её по экономическому и мобилизационному потенциалу. Игнорирование собственных проблем на фоне войны способно создать неразрешимую проблему для суверенитета России.

Эльвира Набиуллина указывает на то, что ключевая проблема – рынок труда. На что обратил внимание политолог, директор Института современного государственного развития Дмитрий Солонников:

– Это лишь часть картины. Мы видим резкий рост числа банкротств компаний. У бизнеса не хватает оборотных средств, инвестиции практически остановились. Промышленность долгое время держалась на кредитах, но сейчас доступ к ним ограничен. В результате даже крупные структуры испытывают трудности: у дочек Газпрома возникают проблемы, РЖД продаёт активы, РусГидро поднимала вопрос о своей устойчивости. Реальный сектор находится на грани. Но для части экономистов приоритет – это инфляция на уровне 4%. Даже если при этом страдает реальная экономика.

– Почему?

– Логика простая: если ничего не производится, нет зарплат, нет потребления, инфляция может быть низкой. Формально цель достигнута, отчитались на верх.

– А на деле все плохо…

– Это подход, при котором основное внимание уделяется денежной стабильности, а не развитию производства. В рамках этой логики долгое время считалось, что внутренние инвестиции не нужны, – деньги должны приходить извне. Об этом говорил ещё Гайдар.

– Да, сейчас западные партнеры в нас деньги не вкладывают.

– И получается парадокс: внешних инвестиций нет, а внутренние не поощряются. Более того, кредитование внутри страны для развития промышленности рассматривается как нежелательное. Об этом прямо говорят представители финансовых властей.

– Деятели науки и образования снова стали жаловаться на безденежье.

– Если посмотреть на зарплаты в научной и академической сфере, разрыв колоссальный. В советское время разница между руководством и рядовыми сотрудниками была значительной, но не критической. Сейчас – разрыв на два порядка: преподаватели получают десятки тысяч рублей, а руководители – миллионы.

Поэтому в науку идут в основном энтузиасты, а их немного. Большинство людей хочет нормально жить уже сейчас. В результате численность научных сотрудников сокращается и будет сокращаться дальше.

– Академик Нигматулин говорит, что все это тянется уже 30 лет.

– Ситуация формировалась годами. Просто раньше её сглаживали благоприятные факторы – например, высокие цены на нефть. Сейчас тоже возможна временная "передышка": выросли цены – улучшились прогнозы, тот же МВФ пересмотрел ожидания по росту экономики. Но формально показатели могут улучшаться, и это будут записывать в успех политики. Но реальный сектор при этом продолжает испытывать давление и сокращаться.

Экономисты вроде Нигматулина описывают ситуацию с позиции реального сектора. Финансовые власти – с позиции макроэкономической стабильности. Пока побеждает второй подход. Но промышленность от этого не растёт – и, судя по текущим тенденциям, в ближайшее время ситуация вряд ли изменится. Остается надеяться на то, что выводы сделаны. Иначе быть беде.