Мы в тупике. От беспилотников нет спасения. Перед зимним наступлением объявят мобилизацию?

– Начнём с главного. Что сейчас творится на трассах Приазовья и Донбасса? Создаётся впечатление, что наши дороги стали зоной свободной охоты для вражеских дронов.

– Да, картина, мягко говоря, тревожная. Противник официально запустил программу "логистический локдаун", выделив на первый этап 5 миллиардов гривен. И результаты уже есть. По трассе Донецк – Мариуполь – Крым дроны "Хорнет" бьют на дистанции до 145 километров. Доставка боекомплекта и продуктов на передовую превратилась в квест на выживание. И самое страшное – у нас до сих пор нет системной защиты этих маршрутов. Где-то не хватает постов наблюдения и огневого прикрытия. Заградительные сети не успели смонтировать.

– То есть мы просто наблюдаем, как враг перерезает наши артерии? Почему командование так долго реагирует?

– По мнению ряда военных экспертов, здесь вскрывается глубокий системный кризис управления. Наша военная вертикаль – неповоротливая, бюрократическая. В ВСУ сегодня при назначении офицеров учитывают не выслугу лет, а реальную эффективность. Тот же "Мадяр"* может снять командира полка за неэффективное использование дронов. А у нас? У нас человек в погонах годами досиживается до должности, а результат – нулевой. Мы проигрываем в гибкости, в скорости принятия решений, в модернизации. И платим за это кровью.

Коллаж "Новороссии"

– Но ведь и у противника есть те же проблемы с логистикой? Или мы в худшем положении?

– Вот здесь важный момент. Мы в тупике. Позиционный кризис, из которого никто не может вырваться. Но у противника есть одно колоссальное преимущество – технологическое. Они сделали ставку на дроны и роботизированные системы. Господство беспилотников в воздухе сделало невозможной концентрацию техники. Враг перерезает наши артерии на дальних подступах, а мы не можем ответить зеркально.

– То есть наши удары по их тылу не достигают такой же эффективности?

– К сожалению, да. Противник резко нарастил возможности по ударам на оперативную глубину. А мы в этом серьёзно отстаём. Мы не выстроили достаточных мер прямого противодействия. Александр Любимов из Координационного центра помощи Новороссии прямо говорит: летом неизбежны проблемы на трассах к Курску и Белгороду. И это уже не гипотетическая угроза, а ближайшее будущее.

– А что с защитой от самих дронов?

– От беспилотников пока нет спасения. Не в том смысле, что мы обречены, а в том, что старые методы не работают. Нужны новые технологии – РЭБ, лазеры, системы перехвата. Но их нет в нужном количестве. Противник же, наоборот, наращивает производство. И сейчас мы наблюдаем стратегическое отставание, которое ставит под вопрос возможность любых наших наступательных действий.

Коллаж "Новороссии"

– В военном Рунете всё чаще звучит мнение о том, что власти ждут сентябрьских выборов в Госдуму, а потом перед зимним наступлением объявят мобилизацию.

– Давайте разделим два разных тезиса. Мобилизация, о которой кричат в телеграм-каналах, – это "колхозный сгон" всех подряд в окопы. Такой сценарий маловероятен, потому что в нем нет смысла. Вы представьте себе миллион человек – что, поставите их вдоль трассы, чтобы они палками дроны сбивали? Количественный фактор уже не имеет решающего значения. Побеждает не тот, у кого больше людей, а тот, у кого лучше технологии и выучка.

– Но ведь первая мобилизация, по мнению многих, дала армии толковых специалистов?

– И это абсолютно верно. Вот здесь ключевой нюанс. Боец отряда БПЛА "Пересвет" с позывным "Шива" мне очень точно объяснил: мобилизация нужна не для пушечного мяса, а для пополнения войск специалистами. Когда в 2022 году пришли люди из бизнеса, из IT, из техники – они наладили логистику, связь, ремонт. Потому что гражданские специалисты часто квалифицированнее штатных армейских. Им платят больше, они мотивированы иначе. Поэтому мобилизация нужна – но точечная, по специальностям, а не всеобщая. И к ней, судя по всему, всё идёт: в военные билеты массово вклеивают мобилизационные предписания.

Коллаж "Новороссии"

– То есть вы всё-таки ждёте волну призыва?

– Жду – но не как всеобщую панику. Будет, скорее всего, частичная мобилизация с фокусом на дефицитные специальности. Другое дело, что чиновники этого опасаются из-за политических рисков. Поэтому тянут, заманивают контрактников "плюшками": списание долгов до 10 миллионов рублей, зазывают студентов. Но осенью, когда сойдутся в одной точке максимум ударов по нашей логистике, наша неспособность им противодействовать и выборы в Госдуму, вопрос может встать ребром.

– А что по поводу фронта? Неужели он реально может посыпаться из-за проблем со снабжением?

– Нет, это перебор. Не посыплется. Как раньше ВСУ не могли подойти к нам, потому что мы их били дронами, так и сейчас они не смогут подойти к нам. Просто наши наступательные возможности будут очень плохие, а у ВСУ – просто плохие. Чувствуете разницу? Мы не сможем копить резервы для большого наступления, пока не решим проблему с дронами. Но и враг не сможет прорвать фронт – их удары по логистике осложняют нашу жизнь, но не разрушают оборону.

Коллаж "Новороссии"

– Тогда что нам делать прямо сейчас? Есть ли какой-то выход из этого тупика?

– Выход есть, но он не быстрый. Андрей Пинчук, полковник запаса, правильно сказал: настоящая мобилизация – это не сгон людей, а мобилизация экономики, промышленности и науки. Пока система ВПК не будет связана с фронтом напрямую – ничего не сдвинется. Нам нужны не сотни тысяч солдат, а десятки тысяч инженеров, айтишников, технарей. Нужно, чтобы на передовую пришли гражданские мозги. Если это произойдёт, мы переломим ситуацию. Если нет – будем и дальше тонуть в позиционном болоте. Время пустых разговоров ушло. Готовиться нужно уже сейчас – каждому, кто может быть полезен.

*Роберт Бровди ("Мадяр") – признан в России террористом и экстремистом.