На СВО некому идти? Рекрутер "проговорился", а вывод очевиден

Что на самом деле происходит с набором на СВО? Получить более полное представление об этом помогает материал, опубликованный изданием "Газета.Ru". Репортеры поговорили с одним из вербовщиков, которые ищут людей для подписания контрактов с Минобороны. Его откровения для многих прозвучат пугающе, однако реалии войны не оставляют места для эвфемизмов.

"Все встали и пошли искать"

По словам рекрутера, процесс массового привлечения будущих бойцов начался еще в 2023 году и с тех пор только усиливался. Планы по набору варьируются ежемесячно, но принцип остается неизменным. Издание цитирует своего инсайдера:

Минимальный план был меньше десяти человек за месяц, максимальный – около 40. Пиковым был 2024 год, когда ВСУ вторглись в Курскую область.

Причем речь идет не о добровольной инициативе, а о жесткой системе разнарядок, которые спускаются в бюджетные и государственные организации (коммерческие организации к этому не привлекаются). Каждое предприятие должно "поставить" определенное количество добровольцев в войска. Агитируют своих рабочих, ищут людей через сервисы по поиску работы.

Коллаж "Новороссии"

Если предприятие не справляется с набором, рассказывает рекрутер, следуют санкции:

Худшие организации получают "черную метку". Три черные метки – автоматическое увольнение – сначала второго лица, дальше самого директора, если проблема не решается.

Рынок войны

За время СВО сформировалась целая индустрия. Рекрутер прямо говорит о "гигантской прослойке посредников", где за одного приведенного человека частному вербовщику платят от 25-50 тыс. до миллиона рублей. По сути, набор в войска превратился в человеческий рынок с огромной конкуренцией, где создаются сети, а иногда и целые "пирамиды" вербовщиков.

Рекрутер озвучивает тревожный факт: найти подходящих кандидатов для предприятий становится все труднее. "Все, кто хотел уйти на СВО с предприятий, уже ушли", – говорит вербовщик. Однако человеческий ресурс все еще есть. Но чем дольше идет война, тем больше вопросов к набору. Рекрутер "проговорился":

Чтобы подписать контракт, нужно пройти медкомиссию. Сейчас остался такой контингент, что каждый второй либо болен гепатитом, либо ВИЧ, либо у него затемнение в легких. Самая строгая медкомиссия в Москве. Но если там забраковали человека, его могут отправить в регионы. Особенно в этом плане отличился Воронеж – они даже с ВИЧ брали!

Не только штурмы

Рекрутер отмечает: воевать просятся со всех концов страны, но больше всего звонков из Татарстана и Башкирии, и гораздо меньше – из западных регионов, например Санкт-Петербурга. Звонили ему и из-за границы: Египта, Индонезии, Ливана, Бразилии. Но на СВО могут взять лишь из тех стран, с которыми у России визовый режим, поэтому ни одного реального иностранного наемника до контракта он еще не довел.

Коллаж "Новороссии"

Среди желающих пойти на СВО много женщин. Но им в подавляющем большинстве случаев отказывают, если нет "отношения", то есть гарантийного письма от конкретного командира части, что он готов взять человека в свое подразделение. Исключения крайне редки.

Вербовщик говорит, что мотивация тех, кто идет на контракт, весьма различна. И очень часто она совершенно не связана с боевыми выплатами:

У кого-то ипотека, кредиты, кто-то хочет снять судимость. Идейных тоже полно. Особенно после вторжения в Курскую область все идейные звонили. У них был крик души: "Не могу остаться в стороне, не могу смотреть на то, что ВСУ творят в Курске".

Инсайдер "Газеты.Ru" не скрывает от кандидатов: как минимум 50 процентов из них будут призваны в штурмовые подразделения. Но всегда подчеркивает: туда берут лишь молодых и сильных, а людей в возрасте и особенно с нужной военной специальностью, скорее всего, направят в другие места:

Кроме штурмовиков, очень нужны специалисты. Если ты обладаешь нужной специальностью, будешь работать по специальности. Если наводчик артиллерии или умеешь обращаться с БПЛА, это на вес золота. Из гражданских самые востребованные – профессиональные водители и сварщики с категорией.

Добровольцы не закончатся

На вопрос журналиста, когда, по его мнению, завершится СВО, рекрутер дает категоричный ответ: только когда Украину перестанут поддерживать США и Европа.

Пока они будут поддерживать, это может длиться хоть десять лет. С российской стороны добровольцы не закончатся.

Коллаж "Новороссии"

Но завершающая фраза интервью звучит почти как исповедь. Рекрутер признается:

Если бы была возможность сегодня прикрыть эту войну – я бы отдал все деньги. Все, до копейки, что я заработал с добровольцами, я бы сразу же отдал за это.

Это крик души, который понятен каждому русскому человеку. Мы хотим мира. Но не капитуляции, а Победы. И эта Победа будет. Да, у нас есть проблемы: некомплект в некоторых бригадах, усталость от набора. Но Россия не потеряла волю. И люди у России есть. Идейные, мотивированные, готовые идти до конца. Мы все равно победим, потому что по-другому не бывает. А значит, вопрос уже не в том, "кто пойдет воевать", а в том, как воевать эффективнее.