"Не надо медлить!" Окно для коренного перелома СВО открылось: У Киева осталось всего 10 таких ракет

Высокопоставленный представитель НАТО заявил газете, что список приоритетных потребностей Украины (PURL) продолжает работать и "поставки зенитных боеприпасов, таких как перехватчики Patriot, идут". Но украинский источник с этим не согласен:

С мая поставки идут с перебоями, и сейчас никто не может с уверенностью сказать, что поставка действительно состоится.

Причина очевидна – резкое сокращение запасов высокоточного дальнобойного оружия у ВС США из-за войны с Ираном.

Меж тем Россия получила окно возможностей, считают эксперты. Но использовать его нужно правильно: не разбрасываться ресурсами, а действовать по закону Парето – 20% усилий дают 80% результата.

Вместо сотен ударов по Киеву достаточно уничтожить подстанцию 750 кВ "Киевская". Одна подстанция – и 80% столицы без света. Восстановление займёт годы. А если уничтожить все четыре подстанции 750 кВ, Украина погрузится во тьму полностью.

У Киева проблемы с ПВО. Скрин: The Washington Post

В то же время военно-стратегическая инициатива с самого начала СВО оставалась за русской армией. Даже когда мы проводили перегруппировку, отходили из-под Херсона, оставляли Харьковскую область и уходили от Киева. Об этом мы говорим с ветераном СВО, военным экспертом Евгением Лининым.

Е. Линин: Украина проигрывала войну, даже когда выигрывала отдельные бои. И сейчас этот процесс продолжается. Сегодня украинская армия всё больше зависит от западной военной машины: вооружений, техники, боеприпасов, ракет и систем ПВО НАТО.

Вывод из строя подстанции, питающей Киев, – и зимой город замёрзнет. Да, это, возможно, ускорит капитуляцию Украины. Но такой цели – заморозить украинскую столицу или намеренно усложнить жизнь киевлянам – у России, по моей оценке, нет.

– А какая наша цель?

– Победить в конфликте и заставить Запад перейти к тем договорённостям, о которых говорят президент и МИД. Судя по последним действиям Трампа, в США хорошо понимают ситуацию и готовы обсуждать условия мира, на которые Россия изначально рассчитывала.

Речь о новом балансе сил в мире, о границах и принципах разграничения интересов после мирных соглашений. Это вопрос взаимодействия с глобальными игроками – США, Китаем и другими. По сути – о формировании нового миропорядка.

Россия не смогла добиться приемлемых условий мирными средствами. Дипломатия не дала результата, экономические стимулы тоже не сработали.

Вспомните "Северные потоки". Они предполагали глубокую экономическую интеграцию России и Европы. Логика простая: мы добываем и продаём энергоресурсы, строим инфраструктуру, развиваем экономику. Европа покупает ресурсы и тоже развивается. Все в выигрыше.

Но эта модель не сработала. Даже очень выгодные для Европы условия не обеспечили нужного уровня взаимодействия. Решили другие факторы.

– И теперь Европа готовится к большой войне с Россией.

– Да. Сейчас вопрос – как добиться стратегического преимущества и при этом минимизировать свои потери и риски.

Один из сценариев – добиться такого превосходства, которое позволит перенести противостояние на другие направления, возможно, даже на другой континент, например в Африку. Другой – продолжать истощать противника на Украине, повышая для Европы цену участия, а потом вести переговоры с позиции силы. Но есть и более опасный сценарий: прямое полномасштабное противостояние с НАТО, которое может дойти до применения тактического ядерного оружия.

Задача нашего руководства сегодня – не просто победить Украину. Речь о более масштабных стратегических целях с наименьшими рисками и потерями для России.

Зимой Украину ждёт катастрофа. Скрин: Responsible Statecraft

– Например?

– Посмотрите, сколько денег уже ушло Украине. Речь о десятках и сотнях миллиардов. Зеленский просит новые, европейцы обсуждают очередные пакеты, а финансирование приходится искать в собственных бюджетах и программах, которые нужны самим европейцам.

Деньги, деньги и ещё раз деньги. Эти расходы никуда не исчезают: они ложатся на экономики, ограничивают внутренние потребности и усиливают политическое напряжение. Посмотрите на Францию, Бельгию и другие страны, где миграция становится фактором нестабильности и меняет политические расклады.

Россия выстояла, сохранила способность продолжать конфликт. На Западе рассчитывали на обратное. В итоге дисбаланс: внутренние проблемы никуда не делись, а расходы на Украину растут.

В сухом остатке

Тем не менее крупнейшие города Украины сохраняют своё военно-экономическое значение. ВПК Киева и Харькова, экспортные мощности одесских портов, логистика этих городов – всё это по-прежнему используется Украиной и ВСУ. Поэтому наше внимание к энергообъектам, которые обеспечивают предприятия, железные дороги и снабжение противника, вполне оправдано. Удары по такой энергетике ожидаемы, сказал нам военный эксперт, аналитик Сергей Простаков:

Понятно и то, что военные объекты, работающие на ВСУ, будут изо всех сил стараться получать электричество, – на обычных людей им плевать. Так что не стоит ждать, что после ударов украинская логистика или ВПК сразу встанут. Но давить на них системно нужно.

А вот чего точно стоит ждать – коммунальных проблем в крупнейших городах Украины. Вряд ли они прямая цель ударов – на ход боёв это напрямую не влияет. Но людям в этих городах стоит готовиться к тяжёлым последствиям инфраструктурной войны, которую киевский режим развязал против России.