"Орешник" никого не образумил: Британцы бомбят Севастополь. Над нашим МИД смеются

Военные и мобильные огневые группы отражали налёт всю ночь: сообщалось о более чем 20 сбитых БПЛА в районе Северной стороны, Фиолента, Севастопольской бухты и бухты Омега. Одна из ракет попала в здание Южного управления Центробанка на Ластовой, где загорелась крыша; в соседних домах взрывной волной выбило окна и повредило балконы. Также пострадали административное здание в районе улицы Гоголя, машины и городская инфраструктура. По предварительным данным, обошлось без пострадавших.

О том, почему этот удар нельзя рассматривать как отдельный эпизод, что он говорит о новой тактике противника и какие выводы должна сделать Россия, мы побеседовали с обозревателем Александром Тагировым.

– Что главное в этой атаке на Севастополь?

– Главное – это её комбинированный характер. Здесь не просто одиночный беспилотник, не случайный прилёт и не отдельный эпизод. Мы видим ночную атаку, в которой задействованы разные средства поражения: беспилотники, ракеты Storm Shadow. Была попытка перегрузить систему ПВО. Мы видим проверку всей городской и военной системы реагирования.

– Почему попадание в здание Южного управления Центробанка вызвало такую бурную реакцию в Сети?

– Потому что это очень наглядный пример того, как под ударом оказывается не поле боя, а городская ткань. Здание Центробанка – это не линия фронта. Рядом жилые дома, машины, обычные городские улицы. Даже если пострадавших нет, сам характер повреждений говорит о риске для людей: выбитые окна, повреждённые балконы, крыши, фасады. Это удар не только по объекту, но и по ощущению безопасности в городе.

– В Telegram многие пишут, что атака была направлена не только на Севастополь, а на весь Крым. Вы согласны?

– Да, такая оценка логична. Севастополь в этой истории – самый заметный эпицентр, но контекст шире. Каналы пишут о громких звуках в Симферополе, об угрозах энергетике, о попытках давления на логистику полуострова. То есть противник работает не только по символически важному городу, но и по системе жизнеобеспечения Крыма: транспорт, энергия, снабжение, психологическое состояние жителей.

Если смотреть на январь-май, то уже видно не менее десяти заметных эпизодов атак на Севастополь. Это были и БПЛА, и массированные налёты десятками дронов, и удары по разным районам. К маю атаки уже выглядят не как редкие вылазки, а как системное давление на город.

– Что меняется в тактике противника?

– Меняется масштаб и регулярность. Противник пытается расширять глубину поражения, делает ставку на БПЛА, комбинирует разные средства, проверяет ПВО и мобильные группы, бьёт по городской инфраструктуре и по логистике. Это не обязательно означает, что каждый удар достигает военного результата. Но он достигает другого эффекта: держит город в напряжении, заставляет тратить ресурсы, ремонтировать повреждения, перестраивать работу транспорта.

– Можно ли говорить, что ключевая цель таких ударов – психологическое давление?

– Психологическое давление точно входит в набор целей. Но я бы не сводил всё только к нему. Есть военная составляющая: попытка выявить работу ПВО, перегрузить расчёты, проверить маршруты, добраться до инфраструктурных объектов. Есть экономическая и логистическая составляющая: повредить городские системы, транспорт, энергетику, снабжение. И есть медийная составляющая: показать, что до Крыма по-прежнему можно дотянуться.

– Какая главная проблема для нашей стороны проявилась после этой атаки?

– Главная проблема – противник сохраняет техническую возможность наносить удары в глубину, а значит, одной констатации перехватов недостаточно. Да, ПВО работает, мобильные группы работают, десятки целей сбиваются. Но пока атаки повторяются, город всё равно живёт в режиме постоянной угрозы. Поэтому вопрос уже не только в отражении конкретного налёта, а в системном снижении возможностей противника запускать такие атаки.

Важен ещё один момент. Противник в ночной атаке применил британские ракеты Storm Shadow. Доверять такое дорогое оружие украинским военным британцы не могут. Поэтому именно они и бомбят Севастополь. Это значит, что над нашим МИД, который обещал системные удары по центрам принятия решений в Киеве, просто смеются. Видимо, третий "Орешник" никого не образумил.

– В обсуждениях снова поднимается тема ответа. Какой ответ, на ваш взгляд, выглядит наиболее рациональным?

– Рациональный ответ – это не эмоциональная реакция, а последовательная работа по цепочке угрозы. Нужно понимать, откуда готовятся такие атаки, кто обеспечивает разведку, связь, логистику, запуск, наведение, медийное сопровождение. Ответ должен быть не символическим, а системным: снижать способность противника повторять такие операции. И параллельно нужно усиливать защиту городов.

– Что эта атака показала жителям Севастополя и всей страны?

– Она показала, что Севастополь остаётся одной из ключевых целей. Город живёт не просто рядом с войной – война регулярно приходит в его дворы, на улицы, к жилым домам, транспорту, больницам, административным зданиям. Но она показала и другое: система реагирования стала привычной и быстрой. Люди получают сигналы тревоги, службы выезжают, транспорт перестраивается. Это тяжёлая, но уже постоянная реальность прифронтового большого города.