"Персональные данные перестают быть нашей личной собственностью": Банкирам дают полную власть над нашими смартфонами. Будут утечки?

– Недавно приняли закон, который с марта следующего года разрешает банкам приостанавливать наши денежные переводы, если на устройстве найдётся вредоносное ПО. Звучит как разумная мера. Так ли это на самом деле?

– На первый взгляд – да. Глава думского комитета по финрынку Анатолий Аксаков объяснил логику: операторы должны проверять устройства клиентов на наличие вредоносного кода и при обнаружении стопорить транзакцию. Потом банк свяжется с вами и уточнит, вы ли проводите операцию. Но для этого финансовым учреждениям придётся перезаключить договоры со всеми действующими клиентами. Вроде бы всё чётко. Однако дьявол, как всегда, в деталях.

– О какой детали идёт речь? Ведь выявление вирусов – это же технический процесс, не более.

– А вот тут начинается самое интересное. Член СПЧ и председатель Национального антикоррупционного комитета Кирилл Кабанов указал на принципиальный момент: для проверки наличия вредоносного кода банку не нужен доступ ко всей памяти телефона – хватило бы только приложения самого банка. А по новому закону финансовая организация получает полный доступ к содержимому устройства. Кабанов эмоционально заявил:

Де-факто это разрешение на полный доступ к нашей личной информации даже не государственных органов, а коммерческих банковских структур. Доступ вообще ко всему, чем мы живём и что хранится в нашем телефоне. Наша личная жизнь, персональные данные теперь окончательно официально перестают быть нашей личной собственностью.

И он прав. В смартфоне у нас всё – переписка, фотографии, документы, контакты, рабочие файлы. И банк, по сути, сможет просматривать это без нашего контроля.

Коллаж Новороссии

– Но, возможно, это излишнее беспокойство? Банки и так уже мониторят операции на предмет подозрительности.

– Именно что мониторят – и это уже приносит массу проблем. Мы все знаем истории, когда совершенно честный перевод внезапно блокируется и клиенту приходится доказывать, что он не верблюд. Особенно с этим сталкиваются военные волонтёры. Они неоднократно жаловались на блокировки сборов для бойцов СВО, даже если переводы шли в официальные фонды с пометками "добровольное пожертвование". Банк всё равно мог заморозить карту и отправителю, и получателю. А недавно депутат Жанна Рябцева рассказала вопиющий случай: на Алтае банк заблокировал карту участника СВО, которой по доверенности пользовалась его жена с тремя детьми. И потребовал личной явки бойца из зоны СВО для разблокировки! Представляете, что творится? И это без всякого доступа к смартфонам.

Банк заблокировал карту бойца – его семья осталась без денег. Фото: тг-канал Жанны Рябцевой.

– То есть вы считаете, что новый закон только усугубит произвол?

– Кабанов прямо говорит: если банкам разрешат рыться в телефонах, количество блокировок возрастёт кратно. Мы и так уже зависим от решения алгоритма или воли конкретного сотрудника – можно ли тратить свои же деньги. А теперь контроль станет тотальным. И что самое тревожное – нигде не прописаны гарантии защиты от утечек. А ведь именно из банков несколько лет назад массово сливали персональные данные, которые потом использовали мошенники. А теперь банкиры создают всё новые механизмы расширенного и формально легального доступа к личным данным клиентов.

– То есть у нас нет ответа на вопрос, кто понесёт ответственность, если данные снова украдут?

– Вот именно. Ни депутаты, ни сами банки не объяснили, как будет обеспечиваться безопасность собранной информации. И главное – какую ответственность понесут, если случится очередной слив. Граждан просто поставили перед фактом. Кабанов убеждён, что истинная цель – не борьба с мошенничеством, а желание банкиров поставить всех под тотальный контроль. Он говорит:

Похоже, что идея банкиров и главных идеологов тотальной цифровизации проста. И это не борьба с мошенническими схемами, а желание поставить всех и вся под тотальный постоянный контроль и полную зависимость от них и их воли. И им это удалось тихо и быстро провести, полностью наплевав на все конституционные нормы и права человека. Приватность, базовые права человека? Не, не слышали.

– И что же в итоге? Мы просто смиримся?

– Смириться – значит признать, что наша частная жизнь перестала быть нашей. Смартфон – это уже не трубка, а целая личность в цифре. И когда под благовидным предлогом нам предлагают открыть к ней доступ, мы обязаны задать главный вопрос: где грань между безопасностью перевода и вторжением в личное пространство? Если мы не зададим его сейчас, завтра будем просить у банкира разрешения потратить свои же деньги – и он откажет, сославшись на "не те фотографии". Это не конспирология, это логика развития системы, которую нам уже начали строить.