Победа нам не нужна? Сотни дронов на Россию – всего лишь симптом. "Ответов" на удары ВСУ быть больше не должно

– Многие согласны, что "ответы" затягивают войну, но часть читателей считает, что тотальное давление на Украину – это эскалация, которую Запад не простит.

– Начну с простой истины – в войне побеждает тот, кто диктует условия, а не тот, кто реагирует. Когда мы "отвечаем" на каждый удар, мы по факту признаём, что инициатива у противника. Он бьёт – мы держим оборону. Он перегруппируется – мы ждём следующего удара. Это путь к позиционной войне на десятилетия. Мы не наступаем – мы парируем. А войну так не выигрывают.

– Но ведь ответы есть, и они бывают жёсткими. Ракетные удары по энергосистеме, по военным объектам, по складам с оружием – это разве не работа?

– Это работа, но она фрагментарна. Мы ударили по одной ТЭЦ – через месяц её восстановили. Мы уничтожили склад – Запад помог организовать новый. Мы точечно подавили одну группировку – через неделю появилась другая. Тактика "ответов" – это как затыкать дыры в решете. Временный эффект есть, но система в целом не рушится. Потому что мы не бьём по корням. Мы сбиваем листву, а ствол остаётся. А ствол – это логистика, командование, энергетика, производство. Именно там идёт подпитка войны. Пока эти узлы работают, "ответы" – это просто фиксация статус-кво.

Коллаж Новороссии

– Но ведь есть и политический фактор: Запад, узнав о масштабных ударах, может усилить санкции или поставки вооружений. Это же риск?

– Это риски, которые мы уже несём. Санкции – максимальны. Поставки оружия идут безостановочно. Запад уже сделал свой выбор. Чего мы боимся? Третьей волны санкций? Она уже действует. Отключения SWIFT? Это уже было. Заморозки активов? Они уже заморожены. Мы боимся того, что уже случилось. А наши "сдержанные ответы" Запад воспринимает не как признак мудрости, а как слабость. Он видит: Россия боится, Россия оглядывается, Россия играет по правилам. И продолжает подпитывать Киев, потому что не видит серьёзных последствий.

– Но если бить по энергосистеме, по мостам, по командным центрам – это же прямая угроза гражданскому населению. Будут жертвы. Это морально оправдано?

– А что оправдано сейчас? Каждый день гибнут наши солдаты. Каждый день под обстрелы попадают наши города. 400 дронов над Москвой – это тоже угроза гражданскому населению. Война – это борьба за выживание. У противника нет "гуманитарных ограничений". Он бьёт по больницам, по школам, по энергетике. Я понимаю сентиментальность, но в войне сентиментальность убивает. Если мы не уничтожим военную инфраструктуру противника, он продолжит уничтожать нас. Здесь нет третьего варианта.

– Существуют пресловутые "красные линии" уже у них, и их нарушение может привести к прямому столкновению с НАТО.

– Прямое столкновение с НАТО – это миф. Альянс не будет воевать за Украину. Они помогают, но не воюют. Их цель – истощать нас, а не воевать с нами. Если мы начнём тотальное подавление, они не вступят в войну. Они будут кричать, возмущаться, вводить санкции, но не воевать. Потому что война с Россией – это гарантированный ответный удар. Никто в Брюсселе не самоубийца.

Коллаж Новороссии

– То есть вы уверяете, что ответов на удары ВСУ быть больше не должно. Что вы под этим подразумеваете? Полное прекращение реакции?

– Нет. Я подразумеваю смену парадигмы. Мы должны перестать "отвечать" и начать действовать. Не ждать, пока они ударят, чтобы мы ударили в ответ. А ударить первыми. И бить не точечно, а системно. Уничтожить их логистику – чтобы нечем было запускать дроны. Уничтожить командование – чтобы некому было отдавать приказы. Уничтожить энергетику – чтобы негде было производить вооружение. И не останавливаться, пока не рухнет их военная машина.

– Но если мы перейдём к тотальному подавлению, как мы потом будем выстраивать отношения с Украиной после войны? Это же не про победу, а про уничтожение.

– После войны будет новый мир. И он будет строиться на условиях, которые продиктует победитель. Чем быстрее мы победим, тем меньше жертв будет с обеих сторон. Затягивание войны – это более жестокий сценарий. Каждый год войны – это десятки тысяч смертей. А мы говорим о "морали" и "красных линиях". Да, потом будет трудно. Да, будет восстановление. Но это лучше, чем бесконечная война, в которой гибнут наши парни. А если мы сейчас не переломим ситуацию, она будет длиться ещё годы. И каждый день – это новая смерть. Так что вопрос не в том, как мы будем выстраивать отношения потом. Вопрос в том, чтобы закончить это сейчас.

– Ваши оппоненты скажут, что тотальное подавление – это "не наш метод". Россия всегда была страной, которая действует в рамках международных норм. Почему вы считаете, что сейчас нужно от них отойти?

– Потому что эти нормы работают только тогда, когда их соблюдают обе стороны. А когда одна сторона их нарушает систематически, а вторая продолжает их соблюдать, это не борьба. Это самоубийство. Запад и Киев давно вышли за рамки всех норм.