"Посадите "Мадяра" на госзаказ с нашими чиновниками, и он проиграет": Русских бойцов душат бюрократы. Будем терпеть, пока не проиграем?
Военкоры и эксперты продолжают обсуждать различия ВСУ и ВС России в подходах к военному снабжению и внедрению технологий. Эффективность систем определяется не только ресурсами, но и организацией процессов.
Военкоры и эксперты продолжают обсуждать различия ВСУ и ВС России в подходах к военному снабжению и внедрению технологий. Эффективность систем определяется не только ресурсами, но и организацией процессов.
Владимир Орлов, инженер и военный эксперт, пишет:
Посадите "Мадяра" (он же Роберт Бровди – основоположник системного подхода к применению БПЛА на Украине, очень эффективен) на госзаказ, начните регулировать его закупки по тем правилам, как это у нас происходит в армии, дайте ему сверху регулятора в виде Минпромторга и Центробанка, и сразу заметите, как вся эффективность сдуется. Он проиграет.
Запад обеспечивает максимальную эффективность внедрения стартапов, предоставляет ресурсы, мотивирует, а не ставит бюрократические барьеры.
Лучше, быстрее, больше
Политик Андрей Медведев поясняет:
Противник выстроил эффективную систему взаимодействия производителей дронов, госзаказчика и военных. Военный маркетплейс Brave1, сокращение до минимумов бумажного оборота.
У ВСУ большие проблемы с количеством личного состава. Но они решают эту задачу именно с помощью БПЛА. О чем наши давно говорят: "Не надо стариков-контрактников, дайте больше дронов, джипов, роботов-эвакуаторов". Но военкоматы делают план, осваивая бюджет, а ВСУ совершенствуют систему дроновой войны с помощью 15 функций – от РЭБ и разведки до собственного производства взрывчатки и минирования.
Успех зависит от работы всей машины обеспечения, стоящей за спиной одного пилота. Эта модель позволяет наносить удары по пехоте даже в условиях дефицита классической артиллерии, создавая сплошную зону поражения на глубину 3-5 км за линией фронта.
Я не старший офицер, не генерал. Тонкостей и нюансов по обеспечению всех не знаю. Но стоит признать, что снабжение у противника происходит на порядок лучше, быстрее, больше. При этом они точно так же зависят от зарубежных поставок. Значит, система работает эффективнее. Но это и так всем понятно с 2022 года,
– отметил "Новороссии" участник СВО, командир роты огневой поддержки "Факел" Константин Ковалёв с позывным "Варяг".
Врачи говорят, что процент пациентов с пулевыми или минно-взрывными ранениями существенно ниже, чем процент пациентов, пострадавших от дронов. Значит, и по погибшим соотношение будет таким же. Это вполне объясняет, почему при резком сокращении зарубежных поставок Украина вполне справляется "домашними" средствами, в которых дефицита, пока Китай работает на две стороны, не возникнет.
Нераскрытый потенциал
Уже неоднократно говорилось, что система распределения финансовых и административных ресурсов у нас неоптимальна. Она не позволяет в полной мере реализовать тот потенциал, который есть, особенно у малого ВПК. Об этом рассказал военный блогер, политолог Алексей Живов.
"Новороссия": А как обстоят дела в крупном ВПК?
А. Живов: В большом ВПК ключевую роль играют секретность и ответственность. Но проблема в том, что зачастую просто некому задать вопросы. Например: где новые образцы штурмовой бронетехники, которые должны учитывать наступление эпохи дронов? Кто за это отвечает? Перед кем? Эти вопросы повисают в воздухе.
– Насколько серьезно отставание в сфере беспилотных технологий?
– Я бы не сказал, что мы сильно отстаем. Но, повторюсь, длинная и закрытая система распределения ресурсов не дает реализовать имеющийся потенциал. У нас часто зарабатывают не те, кто лучше делает, а те, кого лучше понимают.
– А что с Украиной в этом плане? Как у них всё это происходит?
– Судя по всему, там система устроена немного иначе: зарабатывать дают тем, кто лучше делает. Хотя я не считаю ситуацию у нас безнадежной – сейчас внедряются цифровые системы и алгоритмы, которые должны улучшить процессы.
– В чем тогда заключается основная проблема?
– Скорость реакции бюрократии. По моим наблюдениям, она составляет от года до полутора лет. То есть возникает угроза, а реальная реакция появляется только через год-полтора.
– Можно ли ускорить этот процесс?
– Для этого нужно фактически перетряхивать всю бюрократическую систему – и с правовой точки зрения, и с человеческой. Но вопрос в том, кто на это пойдет. Очевидно, никто.
– Почему?
– Потому что стабильность положения бюрократии – один из ключевых внутренних приоритетов государственности. Мы упираемся в такие, можно сказать, врожденные установки системы. Поэтому все продолжает идти так, как идет.
– Есть ли шанс на изменения?
– Любой социальный организм эволюционирует под давлением. Человек сталкивается с проблемой – либо решает ее, либо она его разрушает. Государство устроено так же: оно должно переваривать проблемы и вырабатывать решения.
– Какие именно изменения необходимы?
– Ускорение бюрократических процессов, более качественное распределение средств, больше уважения к интеллекту и труду. Но, судя по всему, на это требуется значительно больше времени – и, возможно, усиление внешнего давления и числа угроз.