"Предательство": Армения оправдалась за "новых друзей". Москва поставит вопрос ребром

Об этом глава МИД Армении Арарат Мирзоян заявил на международном форуме "Ереванский диалог 2026":

На протяжении десятилетий, если не столетий, мы думали, что в этой враждебной среде нам нужен один главный друг, старший брат, который сможет нас защитить. Теперь это восприятие изменилось, потому что, когда пришло время и нам действительно понадобилась защита более сильного друга, она не пришла.

Министр утверждает, что это, дескать, очень разочаровало армян:

Нам удалось уменьшить нашу зависимость от одного центра и диверсифицировать список наших друзей. Мы установили стратегическое партнерство с США. Они играют ключевую роль в установлении мира между Арменией и Азербайджаном и открытии транспортной инфраструктуры и коммуникаций на Южном Кавказе.

Они уже даже не скрывают. Армения послала России сигнал: "Теперь у нас новые друзья – Европа, а Россия нас предала". И Москве он явно не понравится.

Коллаж "Новороссии"

Вот только Россия не была обязана вмешиваться в карабахский конфликт, потому что Карабах – это международно признанная территория Азербайджана. Более того, было бы крайне странно и нелогично, если бы Россия напрямую вмешалась. Устав ОДКБ предполагает защиту Армении в случае нападения на ее суверенную территорию. Но такого нападения не было. Речь шла именно о карабахском конфликте, а не об атаке на территорию армян. Об этом рассказал руководитель Центра геополитических исследований Института инновационного развития Дмитрий Родионов.

"Новороссия": У Москвы не было оснований для военного вмешательства?

Д. Родионов: Именно так. Если бы Россия все-таки вмешалась напрямую, это почти неизбежно привело бы к большой региональной войне. Конфликт между Россией и Азербайджаном очень быстро втянул бы в себя Турцию. И еще большой вопрос, чем всё это закончилось бы прежде всего для самой Армении.

– Тогда почему Никол Пашинян продолжает возвращаться к этой теме?

– Здесь возникает серьезное противоречие. С одной стороны, Пашинян и его команда говорят о мире, о нормализации отношений с соседями, о необходимости стабильного развития. С другой – фактически обвиняют Россию в том, что она не перевела конфликт на более глобальный и опасный уровень.

При этом параллельно звучат заявления о том, что некие "прорусские силы" якобы пытаются втянуть Армению в новый конфликт с Азербайджаном и что в случае победы оппозиции чуть ли не на следующий день начнется новая война. Если смотреть на это с точки зрения логики, возникает немало вопросов.

– А если смотреть с точки зрения политических технологий?

– Тогда все становится гораздо понятнее. Задача – максимально дистанцироваться от России, представить оппозицию как "русскую агентуру" и одновременно встроить Армению в западную политическую орбиту. В этой логике подобная риторика вполне объяснима.

Но при этом Пашинян прекрасно понимает, что значительная часть его электората сохраняет прорусские настроения. Поэтому слишком жесткая антироссийская линия для него тоже опасна. Отсюда и постоянные колебания: сегодня звучат антирусские заявления, а завтра – заверения в дружбе и стратегическом партнерстве.

Коллаж "Новороссии"

Мы это видели и во время его поездок в Россию, в том числе в Санкт-Петербург, и в недавних заявлениях о том, что Россию нужно уважать. То же самое делают и представители его команды – Мирзоян, Симонян и другие: их риторика постоянно чередуется между критикой Москвы и вполне комплиментарными заявлениями.

– Ереван пытается усидеть на двух стульях?

– Фактически да. С одной стороны, армянские власти стараются показать Западу, что они больше не являются безусловными союзниками России и стремятся к более тесным отношениям с ЕС и США. С другой – они понимают, что полностью разрывать связи с Москвой крайне рискованно.

Но проблема в том, что подобная двойственная политика вызывает все больше вопросов в самой России. И речь даже не только о формальной несовместимости различных интеграционных проектов. Возникает более фундаментальный вопрос: как можно одновременно оставаться союзником России и при этом сближаться со странами, которые Москва рассматривает как своих противников и участников конфронтации с ней?

– Именно поэтому в последнее время звучат более жесткие заявления из Москвы?

– Да, но здесь Москва тоже старается действовать аккуратно. Любое слишком резкое заявление немедленно будет использовано ереванской пропагандой как доказательство "вмешательства России в армянские выборы". Но и полностью молчать Москва тоже не может.

Поэтому сейчас посылаются скорее политические сигналы. Первый – армянскому обществу: если Армения продолжит нынешний курс, это может поставить под вопрос формат отношений с Россией, а также участие страны в евразийских и военно-политических структурах со всеми вытекающими последствиями.

Коллаж "Новороссии"

Второй сигнал адресован уже самой армянской власти: если после выборов нынешняя команда сохранит власть, разговор о дальнейших отношениях будет более жестким. Потому что Москва долгое время терпимо относилась к попыткам Еревана балансировать между разными центрами силы, но сейчас это балансирование начинает восприниматься как подрыв самих основ союзнических отношений и евразийской интеграции.

– После выборов отношения могут войти в более напряженную фазу?

– Такой сценарий вполне возможен. Если Пашинян сохранит власть, то сразу после выборов Москва многие неприятные вопросы поставит ребром.

При этом Россия старается избегать прямых угроз или откровенного давления, чтобы не дать Еревану дополнительный повод для антирусской кампании. Но сама позиция России сейчас становится гораздо более четкой: эпоха политического "двурушничества", как это воспринимают в Москве, подходит к концу. И после выборов Армении, вероятно, придется гораздо яснее определяться со своим внешнеполитическим курсом.