Путин обманул всех врагов: Удары по НПЗ увеличили экспорт нефти. Как такое может быть?
Украинские атаки по нашим нефтяным объектам приносят обратный эффект. Каждый дрон, запущенный по русским терминалам, призван лишить Кремль денег для продолжения войны. Но – парадокс: это приводит к обратному результату. Подробности читайте в материале "Новороссии".
Украинские атаки по нашим нефтяным объектам приносят обратный эффект. Каждый дрон, запущенный по русским терминалам, призван лишить Кремль денег для продолжения войны. Но – парадокс: это приводит к обратному результату. Подробности читайте в материале "Новороссии".
В стратегии Киева есть серьезный просчет, который не учли планировщики атак по русским НПЗ. Да, они наносят урон нашим предприятиям, но такой, который в условиях подорожавшей нефти легко восполним. Но речь даже не об этом.
Путин обманул всех наших врагов, завершив налоговый маневр в нефтяной отрасли в январе 2024 года, полностью отменив экспортные пошлины:
Федеральные доходы от нефти теперь поступают почти исключительно через налог на добычу полезных ископаемых. Государство получает деньги, когда нефть добывается из-под земли, а не когда она покидает страну. Какая незадача,
– пишет автор канала Win-Win.
Раньше бюджет зависел от экспорта: нефть добыли – переработали – продали за рубеж – получили пошлину.
Теперь бюджет зависит от добычи: нефть добыли – заплатили НДПИ* –деньги в бюджете (*повышение налога на добычу полезных ископаемых).
Представьте, что владелец завода получает прибыль не от продажи готовых авто, а от количества выпущенных двигателей. Если сломается сборочный цех, он начнет продавать двигатели. И доход владельца не страдает. Налоговый маневр превратил наш нефтяной бюджет именно в такого "владельца завода",
– говорит обозреватель Александр Тагиров.
Что касается нефти, то государство получает свои основные доходы от нефтяной отрасли уже в момент добычи сырья, а не после его переработки и экспорта. Это делает бюджет в меньшей степени зависимым от объема переработки или поставок на экспорт.
– Украинские дроны наносят урон НПЗ, что снижает объемы переработки. Нефть, которую заводы не могут переработать, Россия начинает экспортировать в виде сырой нефти. Однако это не означает, что мы не должны защищать НПЗ, отвечать на удары, а лучше ликвидировать источники атак заранее.
– Да, потому что атаки дронов привели к аварийным остановкам многих НПЗ. Документы "Роснефти" в открытых источниках наводят на мысль, что средства РЭБ и ПВО бессильны против автономных дронов, летящих на малой высоте.
Грубо говоря, дрон низко летит над морем невидимым сотни километров, а когда попадает в поле зрения расчета ПВО, то остаются считаные секунды на его ликвидацию.
– Военкор Дмитрий Стешин отмечает, что внедрение защиты от БПЛА идет с трудом и постоянными проволочками.
– Ключ к решению проблемы – это нейтрализация инфраструктуры, обеспечивающей эти атаки на Украине: центров производства, складов хранения и учебных центров подготовки операторов. И эта работа ведется.
Русские наносят удары по пунктам управления дронами ВСУ, снижая интенсивность атак. Но проблема в том, что система управления ВСУ децентрализована и ее не вынести одним ударом.
На НПЗ в Самарской области ставят антидроновые купола – специальные сетчатые конструкции, которые полностью укроют завод и создадут механическое препятствие для дронов.
Уже закончена разработка универсальной опорной конструкции "КОЗ-У-Ш" – это сетчатый каркас, предназначенный для защиты резервуаров.
На юге России сформировали мобильные огневые группы для охоты за дронами. Создана линза-обманка "Щит" для маскировки тепловых объектов от дронов с тепловизорами, проецирующая изображение местности.
– Предлагают использовать старые вертолеты, оснащенные тепловизорами, для патрулирования и перехвата дронов на подлетах к НПЗ. Минобороны России намерено привлекать резервистов для защиты стратегических объектов.
– И это тоже. Другое дело, что мы имеем вокруг устаревшую систему взаимоотношений между реальной жизнью и кабинетами чиновников, которые сидят и боятся что-либо сделать быстро, потому что нарушат циркуляр и потом придется отвечать. Их можно понять. Но из-за всего этого гибнут наши люди в тылу и на фронте.
– Белоусов постоянно встречается с военблогерами, которые за закрытыми дверями доносят ему эту правду.
– Даже если встречаться раз в месяц, этого будет катастрофически мало. Грубо говоря, кабинеты, в которых принимаются решения по производству оружия, должны быть 24 часа в сутки на связи с блиндажами и мониторить потребности фронта. Кстати, примерно так выстроена система у наших противников.
Ответственные за выпуск дронов, автоматов, БМП должны лично привозить свою продукцию на ЛБС, наблюдать, как она себя показывает в бою, и в глаза принимать правду от солдат. А то у нас как бывает: закажут партию машин, оплатят ее, отправят все это дело на фронт, а там это мёртвым грузом где-нибудь стоит и ржавеет, потому что это давно уже морально устарело.
Пора меняться, тянуть дальше уже некуда.