"Решение по каждому уже есть": Экономика в беде, деньги – в карманах у чиновников

На совещании по экономическим вопросам президент фактически констатировал начало спада экономики. В минусе обрабатывающие отрасли и промышленное производство в целом. А также такое важное системно значимое направление, как строительство.

Что это значит, почему не сработали прогнозы, "Новороссия" разбиралась с экономистом Еленой Подгорной.

– Также сообщается, что в России снизился ВВП – валовый внутренний продукт. Что значит этот показатель?

– Он показывает динамику развития экономики. Если кратко, когда ВВП растет, в стране с экономикой все хорошо, если падает – надо ожидать кризиса или он уже наступил.   

– Но ведь прогнозы были обнадеживающие?

– Они были не сильно обнадеживающие. Прогнозировали рост экономики более чем на 2%, затем его снизили до 1,3%. Возможно, что и это было завышенным ожиданием.

– Почему прогнозы не сбываются?

– Когда они вообще сбываются? Хотя бы взять прошлый год, когда макроэкономический прогноз и параметры бюджета переписывали дважды. Кстати, Набиуллина на следующий день после заявления президента выступила на форуме московской биржи и заявила о перегреве экономики, признаком которой служит беспрецедентная нехватка рабочих рук.

Думаю, что заявление Набиуллиной – это подготовка к пресс-конференции 24 апреля, которая состоится после заседания совета директоров Банка России по ключевой ставке.

– Если оставить Набиуллину в покое, можно назвать то, о чем говорил президент, экономическим кризисом?

– Любой экономический кризис сопровождается высоким уровнем безработицы, заметным банкротством компаний. Сегодня некоторые компании действительно уходят с рынка, но это не такой уж большой масштаб. И безработица остается низкой, она не подскочила выше 2%. А в кризис безработица доходит до 4%.

– СМИ пишут, что компании увольняют айтишников и других специалистов. Это как?  

– Это так, но нет резкого роста безработицы.

– Какими темпами надо идти, чтобы оказаться в кризисе? Это можно спрогнозировать?

– Это сделать невозможно, потому что политика властей постоянно меняется. И самое главное, внешние условия меняются.

Вот, например, сейчас правительство может получить от продажи нефти и газа вдвое больше денег, чем запланировано. И эти большие деньги поменяют всю конструкцию бюджетной политики.

Вторая особенность: когда началась война на Ближнем Востоке, все доходы от нефти пошли в бюджет, а это уже означает укрепление рубля.

И учтите, что военная экономика – это особое явление, она отлична от мирной. Все страны, попадающие в локальные войны, теряли вначале свой экономический потенциал, но потом его наращивали. А у нас как раз экономика перестраивается под военный уклад.

– В этом случае населению надо бежать из банков, вклады могут заморозить.

– Не думаю, что это произойдет. С экономической точки зрения вклады замораживают, когда идет массовый отток капитала и переводы за границу.

– Люди могут побежать из банков из-за низкого процента по вкладам.

– Он сейчас на уровне ощущаемой инфляции, плюс-минус 13,5%. А по поводу слухов о заморозке – здесь больше играет политический фактор, война всегда создает ощущение нестабильности, и люди думают, что деньги лучше снять. Но, повторюсь, с экономической точки зрения вклады не будут ограничивать.

– Что делать в случае снижения роста экономики?

– Сокращать расходы. И под этот каток могут попасть все расходы, кроме военных и ряда социальных программ. Понятно, что замедление экономики проводит к тому, что казна недополучает энное количество НДС и налога на прибыль. А это миллиарды рублей.

– Академик РАН Роберт Нигматулин на Московском экономическом форуме сказал, что русские беднеют и вымирают, а экономика не развивается уже 30 лет. И будет затяжной кризис, если не будет изменений, а чиновников, которые руководят экономикой, говорит, надо убирать.

– Если кризис настанет, то надолго не затянется. Здесь главное – не допустить разгона инфляции и контролировать рынок труда. Набиуллина говорит, что он постоянно сокращается. Об этом же говорит и статистика. Если сравнить число работников промышленности в 1999 году с этим годом, сокращение почти в десять раз: было – 4 млн, сейчас – 400 тыс. человек. Это только в промышленном секторе.

– А у нас где-то есть кадры?

– Конечно. В доставке одних курьеров только 1,5 млн и охранников примерно столько же.

– С чем связано снижение экономики?

– Думаю, здесь больше имеет место саботаж. Как говорил тот же академик Нигматулин, ни один указ президента с 2012 года по экономике не выполняется.

Вот один из примеров: мы везем свои товары в Белоруссию, а оттуда, чтобы провести товар, надо заполнять кучу документов, на это тратится время, товар портится. Они в недоумении. Получается чиновничий произвол.

– Правительство будет что-то менять?

– Думаю, да. Ничего не делают, когда растут доходы населения, растет производство, а когда экономика не растет, нет инвестиций и когда на внешнеполитическом фронте застой, начинаются перемены.

– Замечено, как только возьмут очередного вора с десятью миллиардами (так было с главой Южно-Сибирского Росприроднадзора), через месяц появляется новость: "Свыше 10 млрд рублей будет направлено на предоставление гражданам сертификатов на приобретение жилья".

– Да, в России образовался целый класс обладателей высоких активов, у многих из них пока все хорошо. Но, уверена, решения по каждому есть. Не захотят сами пополнить бюджет (а они не захотят) – к ним придут.