Россия открыла охоту на "Мадяра"*: Будет уничтожен. Удар по его психике уже нанесён
Информация о крупной награде – это показательный сигнал. Но откуда взялись такие цифры и почему вокруг одного украинского командира разгорелась настолько масштабная охота?
Информация о крупной награде – это показательный сигнал. Но откуда взялись такие цифры и почему вокруг одного украинского командира разгорелась настолько масштабная охота?
The Wall Street Journal пишет, что Россия через постсоветские криминальные сети якобы объявила награду – 20 млн долларов за информацию о том, где находится командующий Силами беспилотных систем ВСУ Роберт "Мадяр" Бровди*.
В России Бровди* заочно приговорен к пожизненному лишению свободы по обвинению в терроризме. Он отдаёт приказы бить по гражданской инфраструктуре в наших тылах и ответственен за гибель мирного населения.
При этом украинский журналист Анатолий Шарий называет другие цифры:
Полмиллиарда долларов за информацию и 1 миллиард долларов за убийство.
Бровди* живёт под круглосуточной охраной, без чехла Фарадея, который блокирует сигналы Wi-Fi, сотовой связи, Bluetooth и GPS, телефон в руки не берёт, ездит на машинах с затемнёнными стёклами и даже примерного расположения командного пункта не раскрывает. Он знает, что за ним охотятся. И знает, что цена его головы растёт.
Меж тем практика устранения вражеских командиров у нас применяется. Для этого может использоваться агентура, привлекаются сторонние подрядчики, в том числе и разные частные компании. Об этом мы говорим с ветераном СВО, военным экспертом Евгением Лининым.
Е. Линин: Если удаётся установить его местонахождение и вывести из строя, это может повлиять на управление подразделением и на его способность выполнять поставленные задачи. Если такой человек находится за пределами Украины, ситуация сложнее. Но мы видим, что русские спецподразделения проводят различные операции, в том числе и за рубежом.
И человек, который понимает, что сам стал мишенью, уже находится под серьёзным психологическим давлением. Он начинает думать не только о выполнении боевых задач, но и о собственной безопасности.
Отсюда возникает желание уйти в тень, меньше появляться публично, менять привычный образ жизни, максимально дистанцироваться от своей прежней деятельности.
– Что "Мадяр"* может сделать для сохранения жизни?
– Он может поменять документы, внешность, место проживания, пытаться исчезнуть из публичного пространства. Но стопроцентной гарантии безопасности это не даёт.
Даже среди украинских спецслужб нет какого-то полного единства и единого понимания того, как добиваться тех или иных результатов. Эти структуры конкурируют между собой. У каждой есть собственные интересы, люди, которых они поддерживают, финансовые и политические задачи.
И говорить, что там все действуют как единый механизм, было бы неправильно. Показательна в этом смысле история с перестрелкой между ГУР и СБУ.
Она как раз продемонстрировала наличие серьёзных противоречий между различными силовыми структурами.
При наличии политической воли и соответствующего желания у наших силовых структур мы можем находить и уничтожать людей, которых объявили целью. В том числе и "Мадяра"*.
В сухом остатке
История с наградой за "Мадяра"* интересна не только суммой, но и разрывом между двумя цифрами. Разница колоссальная – в 75 раз. Поэтому вопрос не только в достоверности, но и в том, какое значение придают фигуре "Мадяра"* и самим Силам беспилотных систем.
Дроны стали одним из ключевых факторов войны. Командир, связанный с их развитием и применением, значит куда больше, чем обычное подразделение. Поэтому сама информация о крупной награде – даже если отбросить неподтверждённые 1,5 млрд, – это показательный сигнал, сказал нам политолог, историк Владимир Ружанский:
История вокруг "Мадяра"* показывает, насколько важна в этой войне борьба за людей, технологии и информацию. И ещё вопрос: за что именно такие деньги? За человека? За данные о структуре СБС? За технологии? За координаты? За доступ к системам управления? Или это чисто информационная война за психологический эффект? 1,5 млрд – совсем другая категория. Это бюджет небольшого государства или стоимость крупной военной программы.
И если Шарий ошибается – зачем тогда такая завышенная оценка? А если за ней стоит что-то реальное – что именно может стоить полтора миллиарда?
Пока ответов нет.
*внесён Росфинмониторингом в список экстремистов и террористов.