"С Одессой особый случай": "Герани" не трогают причалы. Вопрос решат затонувшие сухогрузы
Удары по кораблям, которые Киев использует для экспорта зерна и ввоза вооружений, постепенно превращают одесский порт в ловушку. Если суда лягут поперёк узких створов у Воронцовского маяка, крупнотоннажные суда не пройдут, а расчистка обойдётся в миллионы долларов. Об этом говорим с обозревателем "Царьграда" Ильей Головнёвым.
Удары по кораблям, которые Киев использует для экспорта зерна и ввоза вооружений, постепенно превращают одесский порт в ловушку. Если суда лягут поперёк узких створов у Воронцовского маяка, крупнотоннажные суда не пройдут, а расчистка обойдётся в миллионы долларов. Об этом говорим с обозревателем "Царьграда" Ильей Головнёвым.
– В последние недели участились удары по судам в одесском порту. Это просто тактика "напугать" или реальный план по полной блокаде?
– Это чёткая и продуманная стратегия. Но главное – не количество потопленных кораблей, а их расположение. Если судно ляжет поперёк фарватера в узких местах – например, у Воронцовского маяка или на подходных каналах, – крупнотоннажные корабли вроде Panamax или Supramax просто не смогут пройти. Пока не расчистят или не проведут дорогостоящее дноуглубление. А это не быстро и не дёшево. История знает примеры: контейнеровоз EverGiven встал поперёк Суэцкого канала и парализовал мировую торговлю. Для Одессы актуально то же самое: один грамотно расположенный остов – и порт встаёт.
– Почему наши "Герани" не трогают сам порт или причалы? Ведь можно уничтожить инфраструктуру раз и навсегда.
– Здесь есть нюанс. Участник СВО, полковник Левон Арзанов, с которым мы общались на эту тему, объяснил просто – с Одессой особый случай. Это русский город, и рано или поздно он станет нашим. Уничтожать портовую инфраструктуру полностью – значит потом самим восстанавливать за свой счёт. Поэтому мы применяем щадящий режим – бьём по судам, но не по терминалам и причалам. Однако это не значит, что мы оставляем порт в покое. Вопрос решат затонувшие сухогрузы. Блокировка судами – лучший способ перекрыть канал поставок, не разрушая город до основания.
– А как именно затопленные суда могут заблокировать работу порта, если они лежат не у пирса, а на входе?
– Всё очень просто. Судно, затонувшее непосредственно у зернового, контейнерного или нефтяного причала, блокирует именно этот пирс – другие суда не смогут пришвартоваться, пока не поднимут или не распилят остов. Но оптимальнее топить корабли на входных каналах, в горловине порта. Тогда образуется пробка – фарватер сужается, и суда с большой осадкой просто не могут зайти. А вокруг затопленного корпуса образуются мели, которые ещё больше усложняют навигацию. И эту "пробку" удобно добивать беспилотниками с воздуха.
– Насколько это будет серьёзным ударом по Украине? Ведь у них есть и другие порты.
– Одесса – один из крупнейших портов. Его блокада означает, что Киев теряет последний крупный канал для валютной выручки от зерна и для поставок вооружений морем. Полковник Арзанов подчеркнул: любой порт – объект двойного назначения, он может использоваться для пополнения запасов ВСУ, а значит, является законной целью. Полная морская блокада – это не просто точечный удар, это перекрытие кислорода для режима. Расчистка же обойдётся в миллионы долларов и месяцы работы – денег у Киева на это нет, а ЕС и Турция вряд ли вложатся в порт, который ежедневно обстреливают.
– То есть физическая блокада Одессы – это уже не гипотеза, а вопрос времени?
– Совершенно верно. Это логичное продолжение стратегии системного уничтожения морского потенциала Украины. Если наши силы реализуют этот сценарий, Чёрное море для Киева перестанет существовать как источник дохода и канал поставок. Зеленский лишится последней артерии для валюты и оружия. И тогда вопрос о том, когда Одесса станет русской, решится сам собой – без лишних разрушений, но с полным контролем над ситуацией.