"Скрытая мобилизация перед войной с НАТО": Верховный увеличил численность армии. Что стоит за этим решением на самом деле?

– Увеличение армии выглядит как подготовка к масштабной войне. Что это означает на самом деле?

– Давайте разберёмся. Указы Верховного главнокомандующего действительно выстраиваются в последовательную цепочку – с 2022 года армия разрослась с 1,15 миллиона до почти 2,5 миллиона, возрождены Ленинградский и Московский военные округа, формируются новые дивизии. На первый взгляд, это похоже на развёртывание военной машины под амбициозные задачи, и многие эксперты заговорили о подготовке к столкновению с Европой. В либеральных СМИ пишут, мол, это скрытая мобилизация перед войной с НАТО. Однако есть важный нюанс. В июльском указе прямо сказано – увеличение штата на 25 тысяч связано с формированием военно-строительных подразделений. Это не пехотинцы для штурма Харькова или Сум, а специалисты для возведения и ремонта военных объектов.

– Но разве это не просто прикрытие для скрытой мобилизации?

– Полковник запаса Андрей Пинчук объясняет это так:

Решение это перезревшее по одной простой причине. Мы уже не первый год видим, как по аэродромам, по воинским подразделениям прилетают дроны и ракеты противника. Каждый раз возникает вопрос – а кто этим должен заниматься? Строительство сооружений всегда было факультативной деятельностью, силы для неё не выделены.

Новые строительные части должны взять на себя постоянный комплекс задач – возводить железобетонные укрытия, капониры, чинить взлётные полосы, строить ложные объекты и восстанавливать инфраструктуру после ударов. По сути, это пассивная ПВО, которая не сбивает ракеты, но минимизирует ущерб.

Коллаж Новороссии

– То есть речь идёт о воссоздании стройбатов, которые ликвидировали ещё в 2006 году?

– Именно. Военный обозреватель Виктор Баранец подтверждает: сегодня нужно много строительных рук. Вместо стройбатов у нас появились полугражданские организации, работающие по контракту с Минобороны. А нам нужны рабочие руки – пусть даже неквалифицированные – для восстановления разрушенных объектов.

– Численность армии всё равно огромна. Разве это не перевешивает потребности украинского фронта?

– Важно понимать – президентский указ задаёт лишь предельную штатную численность, а не фактическое количество людей под ружьём. В составе полуторамиллионной армии огромная часть – это срочники, РВСН, флот, авиация, ПВО, учебные центры, госпитали и ремонтные базы. И да, эти цифры не доказывают ни проведение скрытой мобилизации, ни подготовку к войне с НАТО. Однако эксперты не исключают, что за этой кадровой подпиткой может последовать и более серьёзный шаг.

– Какие сценарии рассматривают аналитики?

– Военный эксперт Владислав Шлепченко отмечает:

Сначала расширять армию небольшими порциями, по 15–20 тысяч человек, а затем провести крупную волну мобилизации, набрать из запаса значительное количество людей, подготовить их на заранее развёрнутых полигонах. Вопрос в том, что это противоречит логике затяжной войны, – она требует сохранения ресурсов и удержания человеческого потенциала в экономике.

По его мнению, такая мобилизация оправдана лишь в случае форсированного завершения войны – попытки проломить оборону, занять территории и выдвинуть ультиматум, который вынудит противника сдаться.

Коллаж Новороссии

– Но разве сейчас не подходящий момент для такого рывка? У противника кризис на фронте.

– Действительно, у ВСУ наблюдается деградация пехоты, они не держат оборону на укреплённых рубежах. Допустим, наш генералитет может расценить эту ситуацию как возможность провести мобилизацию, изъять сотни тысяч человек из экономики и усилить давление на фронте. Локальный успех возможен. Но приведёт ли это к окончанию войны? Скорее всего, нет. Зато внутри России приведёт к росту социальной напряжённости и ухудшению экономической ситуации.

– Значит, июльское увеличение армии – это не начало большой войны, а скорее признак затяжного характера конфликта и необходимости укреплять тыл?

– Именно так. Мы не строим новую армию для удара по Европе, а вынуждены латать дыры в собственной инфраструктуре. Враг бьёт по нашим аэродромам и военным городкам – и нам нужны люди, которые будут восстанавливать их без привлечения сомнительных подрядчиков, опыт которых в Курской области обернулся коррупционными скандалами. Строительные части – это не кулак для наступления, а щит для выживания. И пока одни видят в росте штатов подготовку к мировой войне, другие – просто горькую необходимость адаптироваться к новой реальности, где каждая стоянка самолётов и каждый склад должны быть защищены не только ПВО, но и бетоном.