Совет командиров "Вагнера" для ВСУ: Русский опыт против русской армии. Что будет делать Герасимов?
В конце минувшего года бессменный командир "Азова"* Андрей Билецкий** стал щедро раздавать интервью. Кроме откровенного популизма и пиара, террорист высказал и несколько занятных предложений. К чему следует присмотреться, рассказываем в материале "Новороссии".
В конце минувшего года бессменный командир "Азова"* Андрей Билецкий** стал щедро раздавать интервью. Кроме откровенного популизма и пиара, террорист высказал и несколько занятных предложений. К чему следует присмотреться, рассказываем в материале "Новороссии".
На Украине началось традиционное обострение – грызня всех со всеми. На этом фоне одно из медийных лиц постмайданного Киева, радикал Андрей Билецкий** дал несколько знаковых интервью, где в основном критиковал работу главкома ВСУ Сырского. Однако в числе прочего главный "азовец"* поделился и "революционными" идеями в области военного дела.
Если отбросить брезгливость и прочитать эти тексты, всплывёт много любопытного. Например, военкор Юрий Котенок предлагает присмотреться к концепции Билецкого**, в рамках которой тот ставит под сомнение "священный догмат" армии любой страны мира: приказы не обсуждаются. Билецкий**, который сейчас является бригадным генералом, командиром 3-го штурмового корпуса (сформирован на основе запрещённого "Азова"*), уверен: приказы нужно обсуждать и анализировать.
Это не так, как на картинке: пришёл приказ взять два дома, на тактическом уровне все сказали "Есть!" и побежали. Нет, Билецкий** должен выслушать всех командиров, которые должны участвовать в штурме, подумать и коллективно принять решение, надо ли этот приказ выполнять или же выполнять, но не в том виде, в каком его спустили сверху,
– отмечает Котенок.
Как это понимать?
Конечно, почти для любого военачальника такая перспектива кажется чем-то чудовищным, ситуацией накануне полного развала армии. Можно вспомнить, к чему привело создание солдатских комитетов во время Первой мировой войны. Тогда целые воинские части саботировали приказы, отказывались выступать на передовую, солдаты игнорировали офицеров и могли митинговать по несколько суток подряд. Ну а дальше все развалилось, и началась гражданская война.
Между тем Котенок считает, что если на оперативно-стратегическом уровне такой подход приведёт к анархии и развалит фронт, то на уровне тактического звена это может быть весьма эффективно.
Главное, это даст возможность офицерам тактического звена проявить инициативу (что от них требуется в первую очередь при выполнении боевой задачи) на нижнем уровне принятия решений. Это решение – уметь и мочь модернизировать,
– говорит военкор.
Штурмовые группы и разведбаты будут обсуждать приказы, спущенные сверху, и принимать решения, соответствующие ситуации на земле. Это сделает офицеров ближе к солдатам и в теории может снизить потери.
Такую инициативу надо поощрять, а то у нас дошло до того, что офицеры – лейтенанты, командиры взводов – в СВО не ходят в боевые порядки своего подразделения, рассказывая командованию, что управляют людьми посредством БПЛА и через рацию. Где это видано? Что за офицер, не работающий в своём взводе, в боевых порядках? Увы, но то же самое касается и иных командиров рот,
– уверен Котенок.
Популизм или нет?
Противник здесь подчёркивает, что его офицеры – от лейтенанта до капитана – имеют право голоса. И если приказ кажется им форменным безумием и "мясным штурмом" – вносят свои корректировки. Могут даже отменить приказ, ведь чем меньше потерь, тем более боеспособным является подразделение.
Котенок уверен, что в штурмовом корпусе, который возглавляет Билецкий**, примерно так и происходит, потому что он как лидер украинской радикальной группировки стоит на особом счету и имеет немалую долю самостоятельности. Например, особо провинившихся офицеров командир "Азова"* разжалует в солдаты и отправляет на самые бесперспективные (с их точки зрения) участки фронта. Такие новоиспечённые пехотинцы были замечены, например, в Купянске, где их успешно накрыла русская армия.
Впрочем, даже на Украине за Билецким** закрепилась репутация позера. Ведь и этот яркий шаг со "штрафными ротами" офицеров выглядит избыточным, учитывая полную катастрофу в ВСУ с личным составом. Следовательно, методика обсуждения приказов тоже может оказаться чистым популизмом. Но присмотреться к ней все же стоит.
В любом случае пока это выглядит как вброс и декларация прорывных решений, именно тех, что поощряют и развивают инициативу на уровне тактического звена, заставляют офицеров думать. На уровне звена, которым сейчас должна коваться наша победа на всех участках 1700-километровой линии боевого соприкосновения в спецоперации,
– отмечает Котенок.
В чём суть
Надо отметить, что возможность обсуждения приказов, разумеется, придумал не главный "азовец"*. Аналогичную практику продвигает бывший офицер "Морских котиков" ВМС США, глава ЧВК Blackwater Эрик Принс. Нечто подобное практиковалось и в "Вагнере". Конечно же, это не говорит о том, будто слово новичка уравнивалось с точкой зрения опытного "музыканта", прошедшего Сирию, Бахмут и Соледар. Однако существовал и совет командиров, где обсуждались важные тактические решения. Об эффективности такой работы неоднократно говорили как члены "оркестра", так и бойцы других подразделений. Так что, выходит, "Азов"* применяет русский опыт против русской армии, получив совет от "Вагнера" для ВСУ.
В идеале методика таких совещаний должна снизить потери, ведь, увы, есть командиры, для которых солдат – это не брат по оружию, жизнью которого ты дорожишь, а отчуждённая "боевая единица", которую можно легко разменять на пустой отчёт. Вопрос: а что будет делать Герасимов?
*"Азов" – террористическая организация, запрещённая на территории России.
**Андрей Билецкий – террорист и экстремист, признанный таковым на территории России.