США перешли к новой тактике: Ормузский пролив закрыт для Ирана. Тегеран проигрывает морскую войну?

Администрация Трампа перешла от экономических санкций к прямому военному давлению. Собеседники издания Axios в Белом доме уверяют, что Иран потерял контроль и над Ормузом, и над темпом конфликта. Это тактика "танкер за танкер" – системное уничтожение иранской морской логистики.

По данным платформ о морских перевозках энергоносителей Kpler, Vortexa и TankerTrackers.com, с 14 июля ни один иранский танкер с сырой нефтью не прошёл через Ормузский пролив к покупателям. Это уникальный случай даже по сравнению с пиком "максимального давления" 2019-2020 годов, когда поставки хотя бы частично сохранялись.

В августе Иран смог экспортировать лишь 220-255 тыс. баррелей в день – и то преимущественно газовый конденсат, а не сырую нефть.

Иранские танкеры (пустые, без груза) вынуждены простаивать у берегов Шри-Ланки. Они ждут момента, чтобы прорваться через американскую морскую блокаду.

Коллаж Новороссии

Блокада прикрывает не всё побережье Ирана, а только участок между Оманским заливом и Аравийским морем – но именно через него лежит путь к иранским нефтяным терминалам. Если танкеры попытаются пройти – их могут атаковать американские военные корабли.

Вместе с тем 51 танкер теневого флота всё ещё действует в Оманском заливе, а ещё 81 – в Азии или у берегов Малайзии. Но без доступа к иранским портам эти запасы – последние.

Как заявил Трамп, только за одну ночь США уничтожили 28 иранских лодок и столько же кораблей. Это при том, что ранее Белый дом не раз заявлял, что полноценных кораблей у Ирана вообще больше нет.

А поскольку Штаты полностью контролируют Ормузский пролив (опять же, цитата Трампа), то американский президент обещает подумать над его переименованием ...в собственную честь. Если что, "полный контроль" – это всего 9 судов, со скрипом прошедших через артерию в течение последних суток. От нормального трафика это составляет менее 7%,

– заметил военкор Юрий Котенок.

У Трампа снова "Ормузское обострение". Скрин: социальная сеть Truth Social

США ранее избегали блокады иранских танкеров из-за опасений роста цен на нефть, конфликта с Китаем (основным покупателем иранской нефти), риска поражения на выборах из-за подорожания топлива и страха спровоцировать масштабную войну с Ираном.

Если опираться на данные Axios, Reuters и CENTCOM, то на 3 сентября положение Ирана действительно тяжелое. Главная перемена в том, что США перестали ограничиваться блокировкой Ормуза, а начали бить по сухогрузам, сказал политолог, историк Владимир Ружанский.

В. Ружанский: Это принципиально отличается от прежних действий. Прежде схема была простой: Иран пытается перекрыть пролив, а Вашингтон разминирует акваторию, сопровождает торговые транспорты и ликвидирует угрожающие им военные объекты.

Теперь подход изменился: если Иран повреждает коммерческое судно, он рискует потерять собственное. Око за око, зуб за зуб.

По данным Axios, за последние два месяца США очистили от мин основные маршруты, обеспечили сопровождение и существенно ограничили возможности Тегерана нападать на танкеры.

– О чём это говорит?

– Иран сохраняет возможность атаковать суда, но постепенно теряет способность использовать Ормуз как стратегическое оружие. Стратегия США переворачивает эту конструкцию. Вашингтон дает понять: вы можете атаковать транспорты, но каждый такой удар будет подрывать ваш экономический потенциал.

– Самый болезненный удар по Ирану какой?

– Он даже не по флоту, а по нефти. Это физическое ограничение экспорта – и для Тегерана оно опасно. Ограничения можно обходить – через посредников, перевалку ship-to-ship (передача груза с одного судна на другое прямо в открытом море), смену документов, теневой флот, скидки китайским покупателям. Но если танкер физически не может безопасно покинуть Персидский залив, пространство для таких схем резко сокращается.

– Ормуз можно полностью заблокировать?

– Нет. Белый дом заявляет, что под американским контролем через акваторию прошло около 1500 коммерческих судов, а главный фарватер был очищен от мин. Косвенно это подтверждают и другие источники. В августе движение танкеров через пролив за одну неделю выросло более чем на 30 процентов. Но оно по-прежнему значительно ниже довоенного уровня.

– Однако Иран оказался в ловушке?

– Похоже, что да. У него есть три варианта – и все они невыгодные.

Первый – продолжать атаковать суда. Это сохраняет за Тегераном способность наносить ущерб, но теперь каждый такой удар потенциально провоцирует американский ответ по иранскому флоту.

Второй вариант – прекратить атаки. Тогда фактически придётся признать, что американская система контроля над Ормузом работает. А значит, Иран лишается одного из главных инструментов воздействия.

Третий – самый опасный: физически перекрыть Ормуз. Но это уже прямой путь к масштабному столкновению.

Коллаж Новороссии

– Можно ли из этого сделать вывод, что Иран проигрывает войну?

– Нет. Если под поражением понимать потерю оперативного контроля над Ормузом, то Иран действительно проигрывает эту битву. Однако способность наносить ущерб международному судоходству у него сохраняется. У Ирана достаточно мин и иных средств.

Ирану необязательно уничтожать транспорт, достаточно создавать постоянную неопределённость, создать ситуацию, при которой страховщики взвинчивают тарифы, капитаны отказываются идти через пролив, судовладельцы задерживают рейсы, нефть дорожает, а мировая экономика испытывает шок.

Так что американцам не удастся взять Ормуз целиком под контроль.

–Насколько тяжёлыми могут оказаться экономические последствия именно для самого Ирана?

–Пока Тегеран воюет, его конкуренты на энергетическом рынке получают всё больше возможностей. Первый среди них – Ирак, который наращивает продажу нефти. Но для Ирана проблема не только в падении экспорта. Он теряет еще и валютную выручку.

Но все это еще не означает поражения в конфликте в целом. Иран умеет восставать, за 50 лет экономической блокады там хорошо этому научились.