"То есть заводы в Чувашии и Туле бомбить можно, а Москву нельзя?": Доброволец молчать не стал

Настало время ярко-красных линий, сказал военный блогер, доброволец бригады "Эспаньола" Алексей Живов:

Но если ВСУ будут целиться не в парад на Красной площади, а в заводы, жилые дома, офисы силовых служб в других городах и прочее, мы тоже бахнем в ответ?

4 мая в ходе саммита Европейского политического сообщества в Ереване Зеленский позволил себе агрессивные и угрожающие заявления о намерении сорвать День Победы в Москве ударами по столице. Присутствовали представители некоторых стран ЕС. Никто из них его не одёрнул.

Меж тем в ночь на 7 мая противник атаковал беспилотниками Тулу. Дым был замечен в районе улицы Щегловская засека – это фактически центр местного оборонного кластера. Именно там расположены сразу два крупнейших предприятия русской военной промышленности:

– АО "Конструкторское бюро приборостроения", занимающееся разработкой высокоточного оружия;

– НПО "СПЛАВ" – один из ключевых производителей реактивных систем залпового огня.

Коллаж "Новороссии"

Официально власти Тульской области не подтверждают возгорание на оборонных заводах, ограничиваясь общими заявлениями об атаке БПЛА.

Впрочем, сама география инцидента говорит довольно много. Щегловская засека – это не случайный промышленный район, а одна из важнейших площадок русского ВПК. И если дым поднимается именно там, то разговоры про "обломки, упавшие в поле", звучат уже не так убедительно,

– пишет журналист Дмитрий Боресенко.

Наше Минобороны обещало запустить ракеты в центр Киева, если враг попытается сорвать парад Победы в столице. То есть заводы в Чувашии и Туле бомбить можно, а Москву нельзя? Проблема не в инфляции "красных линий" и даже не в том, где они проходят, а в том, верит ли ещё кто-нибудь в то, что они вообще существуют, эти "красные линии"? Ведь уже давно в ходе СВО под ударом украинских дронов оказалась если не вся, то, по крайней мере, европейская часть России. Полностью. Проблема всех "красных линий" в том, что они перестают работать, если их постоянно рисуют и постоянно сдвигают, рассказал политолог, историк Владимир Ружанский.

"Новороссия": Почему это перестаёт восприниматься серьёзно?

В. Ружанский: Если государство публично обещает ответ "по центрам принятия решений", а потом выясняется, что формулировки касались только конкретного сценария, это воспринимается не как стратегия, а как риторика. Но есть и другая проблема, не менее серьёзная. Логика "ударили по нам – бахнем сильнее" очень легко превращается в лестницу эскалации без понятного результата. Особенно когда речь идёт не о фронте, а о городах и гражданской инфраструктуре.

– Тогда в чём главный вопрос?

– Не в том, "бахнем или нет", а в том, существует ли вообще политическая стратегия в этой войне? Ведь громкие угрозы и принцип "ударили по нам – бахнем сильнее по ним"– это вообще не серьёзно.

Коллаж "Новороссии"

– У Украины такая стратегия есть?

– Да, у неё прослеживается чёткая цель в ударах – выбить максимальное количество нефтехранилищ, лишить Россию флота на Чёрном море, нанести удар по инфраструктуре русского ВПК. И следует отметить, что поставленные цели они осуществляют очень последовательно, наращивая количество дронов и ракет, постоянно работая над их модификацией.

– А что мы?

– Нельзя сказать, что в России не делаются усилия по укреплению военной мощи страны. Делаются, и очень немало. Но... Есть ли стратегия и тактика в достижении целей СВО? Какова цель ответных ударов России? Выбить их ВПК, нефтехранилища, коммуникации? Или русский медведь просто отмахивается от украинских дронов и ракет, как от мух или от ос?

– Какие последствия имеет такая риторика?

– Угрозы "красными линиями", их постоянное перемещение, да ещё на фоне весьма болезненных ударов ВСУ, деморализует и общество, и фронт. И тут речь об отношении к серьёзной и очень тяжёлой войне со стороны руководства страны. Это как опасная болезнь вроде пневмонии, которая, если не лечить, может плохо закончиться.