"Трое вошли в кабинет, и тут началось": Смелый врач снимала своё унижение в прямом эфире

"Уволили", – такое сообщение прислала в редакцию "Новороссии" врач-офтальмолог городской клинической больницы города Клин Анна Ковалкина.

1 октября истек срок ее ответа на уведомление о согласии или несогласии перейти на 39-часовую рабочую неделю против нынешней 33-часовой. В уведомлении, подписанном главным врачом больницы, ей предлагались вакансии детского офтальмолога, оператора кол-центра больницы или уборщика служебных помещений стационара.

Работодатель объяснил, что в ее трудовых обязанностях есть не только амбулаторный прием, но и участие в диспансеризациях, профосмотрах и так далее. Анна Александровна пыталась донести, что все 33 часа в неделю она только и принимает амбулаторно. Где найти еще времени и сил?

За смену мне придется вместо 35 в день принять 50 человек! На каждого – по 11 минут.

Суд о защите своих трудовых прав и возможности работать по прежнему трудовому контракту она проиграла. Не смогла добиться от работодателя объяснения причин его пересмотра. Кстати, увеличение нагрузки не повлекло бы роста заработной платы.

В кабинет зашли трое

2 октября, в приемные часы офтальмолога, в кабинет зашли трое – замглавврача по кадрам, начальник юридического отдела и представитель профкома.

Анна включила видеозапись, и замглавврача с металлом в голосе уточнила: "Включили?" Давая тем самым понять, что никаких фиксаций они не боятся. И не против оглашения происходящего. Хотя лучше бы разрешения не давали. Потому что назвать случившееся, кроме как психологическим давлением на человека, нельзя.

Напомнив Ковалкиной, что 1 октября она должна дать согласие или несогласие на уведомление о 39-часовой рабочей неделе, замглавврача задала вопрос номер один:

Каким будет ваш ответ?

Было видно, что офтальмолог очень сильно волнуется. С дрожью в голосе она ответила: "Сохранение прежних условий трудового договора".

Замглавврача подчеркнула, что в случае отказа от перехода на новый график и несогласии занимать вакантные должности Ковалкину уволят по статье "Отказ работника от продолжения работы в связи с изменением определённых сторонами условий трудового договора".

Ковалкина пыталась сказать, что предложенные ей вакансии не соответствуют ее квалификации. Все 10 лет по окончании интернатуры она работала взрослым офтальмологом и оперировала. Что предложенная вакансия по "детскому профилю" – это те же 39 часов по 11 минут, но уже на ребенка, к которому тоже нужно отнестись максимально ответственно. Что это не альтернатива.

Не беседа, а допрос?

Пыталась врач донести до комиссионной тройки, что ей так никто не объяснил, с чем связан переход с 33-часовой рабочей недели на 39-часовую. И в этот раз ответа врачу не дали. Мы приведем полностью диалог. Который больше напоминал допрос. Обращение на "вы" и слово "пожалуйста" жести происходящего не смягчали.

– Скажите, пожалуйста, вы готовы подписать дополнительное соглашение или вы отказываетесь от этого?

– Я хочу сохранить условия по прежнему трудовому договору.

– Отвечайте на вопрос, пожалуйста. Да или нет? Согласны подписать или не согласны. То, что вы хотите, мы слышали. Вы готовы подписать эту бумагу? Да или нет?

– Здесь куча нарушений.

– Да или нет?

– Я хочу работать на прежних условиях.

– Ваше желание мы услышали. Скажите, пожалуйста, вы готовы подписать эту бумагу сейчас? Или вы отказываетесь?

– Я об этом в уведомлении написала…

– "С существенными изменениями не согласна", – так вы написали. Вам предложили три вакантные должности, и одна из них соответствует вашей квалификации. Две другие указаны в соответствии с требованиями Трудового кодекса. Они ниже оплачиваемые, но их вы можете занимать. Перейти на какую-то из трех должностей вы согласны?

– Это не соответствует моей квалификации.

– Хорошо. Мы все услышали.

Офтальмолог хотела выключить запись, но комиссионная тройка попросила не выключать:

– Сегодня мы предлагаем вам в конце рабочего дня прийти, ознакомиться с приказом об увольнении и получить свою трудовую книжку. Мы вас ждем в отделе кадров.

Допрос окончился. Врач в взвинченных чувствах продолжила принимать пациентов.

Адвокат Ковалкиной Ирина Чеканова тоже ознакомилась с записью беседы-допроса. "Новороссии" она пояснила, что готовит иск о незаконном увольнении. Плюс будет подана апелляция по проигранному в суде иску. Ковалкина, напомним, пыталась оспорить переход на 39-часовую рабочую неделю.

Назвать действия работодателя законными и обоснованными я не могу однозначно. Потому что судебная практика говорит о другом. Ситуация нетипичная. Конечно, когда трое под давлением принуждают подписать соглашение – это даже с психологической точки зрения некомфортно. Там было чистой воды давление,

– говорит Ирина Чеканова.

Что дальше?

Анна Ковалкина десять лет проработала в поликлинике Клинской городской клинической больницы. На онлайн-платформах по поиску работы и в объявлениях о вакансиях от лечебного учреждения размещено не менее 15 позиций.

Больнице требуются врач ультразвуковой диагностики, акушер-гинеколог, кардиолог, детский уролог-андролог, анестезиолог, педиатр и другие специалисты. Скоро в списке появится и вакансия офтальмолога-хирурга. Хотелось бы, чтобы кабинет дождался своего врача, ведь пациенты не имеют отношения к решениям администрации лечебного учреждения.

И Ковалкина без работы не останется – талантливые молодые врачи нужны. Но страшно за будущее отечественного здравоохранения, если им управляют те, кто органично вписывается в комиссионные тройки.

P.S. В конце рабочего дня Анна Александровна получила на руки приказ о расторжении трудового договора и трудовую книжку. На приказе от руки дописала: "С приказом не согласна. Грубое нарушение процедуры увольнения по статье. Организационные или технологические изменения, не позволяющие сохранить прежние условия труда, не объяснены и не доказаны".

Слева от приписки Ковалкиной – ярко-синяя печать "ВЕРНО". И разборчивая подпись замглавврача по кадрам. Занавес. Фамилии тех, кто приближает конец отечественного здравоохранения, известны.