"Троих товарищей убило, четвертый отказался выходить, олигархи в прибыли": Правда о второй волне топливного кризиса из кабины бензовоза
Мы поговорили с человеком, профессия которого с недавних пор стала рискованной. Машины его компании заправляются на НПЗ Татарстана, второй месяц подвергающихся налетам вражеских дронов.
Мы поговорили с человеком, профессия которого с недавних пор стала рискованной. Машины его компании заправляются на НПЗ Татарстана, второй месяц подвергающихся налетам вражеских дронов.
Житель Челябинска Николай всю жизнь за баранкой. Последние 10 лет на бензовозе возит топливо с нефтеперерабатывающих заводов Татарстана в северные регионы. Командировка до недавних времен занимала неделю. Сейчас срок неопределенный из-за атак. Только за два с половиной летних месяца, в первую очередь, комплекс "ТАНЕКО" в Нижнекамске, подвергались налетам БПЛА три раза. Были погибшие и раненые.
На Капотню летело несколько десятков дронов-пустышек, отвлекающих внимание ПВО. А потом ударили боевыми.
В Великую Отечественную немецкая авиация не смогла уничтожить нефтеперерабатывающий завод в Капотне. А у ВСУ получилось. Но тогда спасла копия завода из фанеры, бочек и досок. Даже деревья по периметру макета высадили. Сейчас на электронных картах есть и НПЗ, и заправки. Фанерой не спастись.
Нам водитель бензовоза рассказал, что над НПЗ в Татарстане и в башкирском Салавате, по которому тоже бил враг, установлены антидроновые сети. Почему же тогда беспилотники пробивают эту часть эшелонированной обороны?
Известно, что современные беспилотники летят не выше 70 метров и на небольшой скорости. Их с земли людям видно, а системам ПВО – не всегда. Иногда не видно до самого момента падения. А еще противник бьет не одиночным дроном, а несколькими, да с разных направлений. И если один сетку не пробьет, то летящие следом – с огромной вероятностью.
– Водителей разгоняют при сигнале "беспилотная опасность"?
– А кому мы нужны со своими "крокодилами"? Работники НПЗ надели каски, спустились в укрытие. А ты сам думай, как быть. Можешь стоять ждать, пронесет или нет. Можешь ехать в другую точку, в другой город, на другой НПЗ.
В августе при атаке на Нижнекамский завод погибли три моих коллеги, можно сказать, мои товарища. Они выбрались из кабин, и угодили под град осколков. Посекло и их, и бензовозы.
Бывает, сирена воет, а ничего не прилетает. Тогда после отбоя все возвращаются к будним делам. Привыкают люди, что ли. Хотя один мой друг согласился на рейс в Крым и, вернувшись, заявил, что больше не поедет – страшно. Видел по обочинам сгоревшие грузовики. Что стало с их водителями?
– Из-за атак время в командировках удлинилось?
– Да, и если ждать по нескольку суток, никаких командировочных не хватит. Потому разворачиваешься и катишь в другой город – в Салават, в Орск, в Пермь. Но только и туда прилетает. В этом месяце били по НПЗ в Орске. Завод остановился. Минус один пункт из рабочего маршрута...
21 августа губернатор Пермского края Дмитрий Махонин сообщил об отражении в регионе атаки вражеских БПЛА:
В небе над Пермским краем сбито 16 БПЛА. Осколочное ранение получил мужчина, ему оказывается вся необходимая медицинская помощь, он находится в удовлетворительном состоянии. Также зафиксированы повреждения на одном промышленном объекте. Пострадавших на объекте нет.
Паблики Зеленского поспешили уточнить, что атака была совершена на один из ключевых активов топливного гиганта. Пермяки в соцсетях писали о нескольких дронах, громких хлопках и столбе черного дыма со стороны предприятия. По данным местных пабликов, сначала были слышны два прилета, затем источников дыма стало больше. Официального подтверждения удара по НПЗ пока нет. А люди пишут, что было страшно.
Адвокат Александр Хаминский уверен, что знает метод борьбы с дронами:
Многие спрашивают: как же так – мы видели пролетающие БПЛА, а военные нет? Многие предлагают закрыть НПЗ строительными лесами, другие – сбивать беспилотники воздушным напором от винтов вертолета. Не готов тратить время на демагогию, лучше расскажу, что нужно делать.
В нынешних условиях обеспечить защиту от беспилотника может только комплекс мер военных и гражданских. В том числе, фото и видеофиксация пролетов гражданскими лицами, которые запрещены.
Во многих случаях граждане первыми видят беспилотники. Нужно не запрещать фото и видеосъемку, а наоборот просить людей снимать. Нужно создать чат-боты во всех мессенджерах. Просить граждан присылать фото и видео с геопозицией в режиме реального времени. Тогда военные будут в моменте получать актуальную информацию.
Хаминский предлагает за каждое сообщение зачислять небольшую "премию" на телефонный счет. А чтобы избежать мошенничества и дезы, обращение следует принимать только с зарегистрированных на госуслугах телефонах.
В разговоре с нами водитель бензовоза пояснил, что перед командировкой всегда уточняется, работает ли тот или иной НПЗ или нет, но толку в уточнениях мало.
Сегодня работает, завтра остановился. Вдоль дорог у заправок вереницы автомобилей – тоже легкая добыча для врага. Люди впадают в ажиотаж, сами провоцируют очереди. Пристают к нам: чего мы привезли, когда выгрузиимся. Регионы опять вводят лимиты, работает принцип "чет-нечет": заправляют в четные дни машины с четными госномерами, в нечетные – с нечетными.
Уже пугают сентябрьским скачком цена на топливо. А кто от этого выигрывает? Нефтяные короли, в карман которых ложится сверхприбыль.