"В верхах засели люди, мечтающие вернуться к особнякам в Европе": Почему мы боимся "иранского пути"

– Запад ведёт против России тотальную гибридную войну на трёх фронтах: военном, информационном и элитном. Почему фронт элит многие считают самым успешным для противника?

– Потому что здесь Запад бьёт в самое уязвимое место – в страх потери капиталов и статуса. У нас есть военная мощь, есть народ, готовый терпеть, но есть прослойка людей, чьи особняки в Лондоне и счета в Швейцарии напрямую зависят от того, как на них смотрит Запад. Им внушают: "Путин вас не защитит, а если он не уйдёт, вы потеряете всё". И эта атака попадает в цель. Элита начинает саботировать жёсткие решения, требовать "диалога", оттягивать ответные удары. Противник видит это и давит ещё сильнее. Пока ракеты летят в наши города, чиновники думают не о том, как ответить, а о том, как не разозлить "цивилизованный мир". Это и есть успех западной стратегии.

– Некоторые проводят параллели с Первой мировой. Мол, фронт разваливался, снарядов не хватало. Как было на самом деле?

– Это миф, который десятилетиями тиражировала советская, а потом и либеральная историография. На самом деле к началу 1917 года снарядный голод был преодолён, армию одели и готовили мощное весеннее наступление. Империя была близка к победе в составе Антанты. Но британским союзникам было выгодно, чтобы Россия вышла из войны обескровленной и униженной – без права требовать Константинополь и проливы. Они через свою агентуру раскачивали ситуацию, внушали генералам и либеральной интеллигенции, что царь не способен довести войну до конца. Результат – разложение армии, позорный Брестский мир, гражданская война и миллионы жертв. Сегодня методы те же: Запад не хочет сильной России, а наша элита, как и век назад, разрывается между патриотизмом на словах и желанием сохранить свои привилегии.

Коллаж "Новороссии"

– Предательство в верхах приведёт к катастрофе?

– Тут важно понять, что предательство – это не всегда явный переход на сторону врага. Это может быть и пассивное саботирование решений, затягивание, боязнь взять на себя ответственность. Когда у нас каждый день прилеты в дома Белгорода и Курска, а ответные удары наносятся только по украинским военным объектам, но не по инфраструктуре стран НАТО, которые поставляют эти ракеты и дроны, – это результат чьей-то трусости. Наши военные возможности позволяют сделать больно тем, кто реально стоит за спиной Киева. Но не делается этого, потому что в верхах засели люди, которые мечтают "отсидеться", заключить какой-то "похабный мир" и вернуться к своим особнякам. Так вот, эта стратегия ведёт к большой беде. Не для них – для страны. А их самих сначала используют, а потом выбросят.

– Почему, на ваш взгляд, Москва не идёт по "иранскому пути"?

– Потому что наша элита, в отличие от иранской, до сих пор живёт в иллюзии, будто можно сохранить "нормальные отношения" с Западом, даже когда он воюет с тобой чужими руками. Иранцы давно поняли: бояться – значит проиграть. Когда американские базы в Катаре и Кувейте начинают гореть, у Вашингтона возникает желание трижды подумать, прежде чем эскалировать. Иран доказал: даже авторитарный режим с куда меньшей мощью, чем у России, может заставить Запад уважать свои "красные линии". А что делаем мы? Мы обозначаем "красные линии", перешагиваем их сами, потом обозначаем новые. Элита боится "иранского пути". Ей кажется, что это гарантированно приведёт к прямому столкновению с НАТО, которого она панически страшится. Но она не понимает или не хочет понимать главного: агрессор уважает только силу. Пока противник видит нашу слабость, он будет лезть вперёд.

Коллаж "Новороссии"

– Но разве страх перед прямым столкновением с НАТО необоснован? Это ведь ядерная держава.

– Страх необоснован тогда, когда он парализует волю. Да, риск есть. Выбор прост: либо мы сегодня показываем, что готовы бить по инфраструктуре стран-спонсоров агрессии (портам, центрам принятия решений, логистическим узлам), либо завтра нас бьют уже по Кремлю, а элита в панике требует капитуляции. Иран – не самоубийца, но он выбрал стратегию, которая резко повышает цену агрессии для Запада. А наши элиты продолжают надеяться на то, что можно договориться. С кем? С теми, кто официально заявил о необходимости "стратегического поражения России"?

– Вы упоминаете, что общество уже созрело для жёстких решений, а элита – нет. Откуда такая уверенность? И что делать – менять элиту?

– Посмотрите на социологию: более 70% граждан поддерживают СВО и считают, что нужно наращивать удары. Люди в регионах, которые каждый день видят прилёты, хотят, чтобы ответ был неотвратим. А элита? Она обсуждает, как бы не потерять доступ к шопингу в Милане. Разрыв между народом и верхами сегодня огромный. И это смертельно опасно. Что делать? Вариант первый – элита сама должна осознать угрозу, вспомнить, что они прежде всего граждане России, а потом уже владельцы активов. Вариант второй – да, её нужно менять. Это сложный, болезненный процесс. Пока что мы видим попытки балансировать. Но история учит: на войне балансировать нельзя. Нужно либо побеждать, либо проигрывать. Третьего не дано.

Коллаж "Новороссии"

– Что конкретно вы предлагаете сделать прямо сейчас? Ударить по авиабазе в Польше или по нефтяным терминалам в Британии?

– Я предлагаю начать с главного – официально признать, что страны НАТО, поставляющие оружие Киеву, являются законными военными целями. Это не обязательно ядерный удар. Это могут быть точечные, но очень болезненные удары по инфраструктуре, через которую идёт военная помощь: логистические хабы в Румынии, центры принятия решений в Польше, возможно, по военным объектам в странах Балтии. Нужно продемонстрировать: чем дольше вы помогаете убивать наших людей, тем больше горят ваши города и порты. Иран действовал именно так – и его начали уважать.