Вместо усиления ПВО Россия угрохает 80 миллиардов на блокировки. Чиновники расписались в бессилии
Пока мир покрывается паутиной связи 5G, русские чиновники вводят лицензии для операторов по цене золотой гири и рекомендуют проводные стационарные телефоны. Новые правила Минцифры загоняют нас в каменный век?
Пока мир покрывается паутиной связи 5G, русские чиновники вводят лицензии для операторов по цене золотой гири и рекомендуют проводные стационарные телефоны. Новые правила Минцифры загоняют нас в каменный век?
О том кто виноват и что делать, "Новороссия" поговорила с обозревателем "Царьграда" Иваном Прохоровым.
– Начнём с главного: откуда вдруг взялись 80 миллиардов рублей на "цифровой забор"?
– Хороший вопрос, особенно учитывая то, что на эти деньги можно закрыть небо над десятком городов, закупить дополнительные системы ПВО и современные радарные комплексы. Но нет. Вместо усиления ПВО Россия угрохает 80 миллиардов на оборудование для тотальной фильтрации интернет-трафика. То есть средства инвестируются не в модернизацию сетей и расширение покрытия, а в управление потоком данных. Чиновники буквально сжигают ресурсы, необходимые для обороны, чтобы иметь возможность заглянуть в замочную скважину к каждому пользователю. А вдруг он там чем-то недоволен.
– Говорят еще, что Минцифры решило "зачистить" рынок интернет-провайдеров. Что за новые правила лицензирования?
– Это отдельная песня. Новые правила лицензирования превращают вход на рынок сетевых услуг в элитарный клуб для избранных: индивидуальным предпринимателям работать запретят вовсе, а компаниям придётся выложить от 1 до 50 миллионов рублей только за бумажку с разрешением. Плюс обязательное требование к уставному капиталу – до 100 миллионов. Для небольшого провайдера в райцентре это смертный приговор. Но ведомство заявляет, что такие меры "пойдут на пользу абонентам" и позволят оставить на рынке только "надёжных операторов".
– И сколько провайдеров могут исчезнуть?
– Только в Москве и области работает около 1,5 тысячи небольших провайдеров, обслуживающих до 30% абонентов. Гендиректор ЕСК Алхас Мирзабеков предупредил, что это приведёт к уменьшению конкуренции и, в конечном итоге, к росту тарифов на домашний интернет и платное ТВ. Эксперты добавляют, что именно небольшие компании работают там, куда крупные игроки не идут – в малых городах и сёлах, где связь держится на хрупких плечах местной экономики. Регулятор слезам операторов не верит: полторы тысячи мелких операторов в одном только Подмосковье – это слишком много "точек входа", которые сложно мониторить. Бюрократам выгодно иметь три-четыре крупных гиганта, которых удобно одним движением приводить в нужное положение.
– А кто тогда будет обеспечивать связь в сёлах?
– Никто. Крупные корпорации не пойдут в деревню с десятью домами – им невыгодно тянуть кабель ради копеечной прибыли. Если убрать местного энтузиаста, инфраструктура не сменит владельца, а просто превратится в тыкву. Без интернета в глубинке исчезает всё: от записи к врачу до удалённой работы. Это инфраструктурный геноцид регионов: создаётся система, где ради возможности следить за каждым пользователем уничтожается возможность жить там, где эта слежка не окупается.
– Неофициальным "лицом" этой децифровизации называют главу "Ростелекома" Михаила Осеевского. Что вы можете о нём сказать?
– Осеевский – бывший секретарь ВЛКСМ. Он управляет госкомпанией с грацией Швондера. Под его началом из бюджета испарились 3 миллиарда рублей, выделенных на цифровизацию страны. В июле 2025 года Счётная палата прямо обвинила "Ростелеком" в нарушении при расходовании этих денег. Сам Осеевский на голубом глазу предлагает нам вернуться к проводным телефонам – по его словам, это должно быть в каждом доме как запасное колесо в машине. О том, что за это "колесо" платить придётся не раз в несколько лет, а ежемесячно, он умалчивает.
– А как эти решения отражаются на обычных абонентах уже сегодня?
– Методы работы Осеевского абоненты уже прочувствовали на себе. В 2025 году "Ростелеком" завалили жалобами на юге России: компания начала нагло "резать" скорость на безлимитных тарифах и глушить трафик. Провайдер просто блокирует сотни сайтов подряд, выслуживаясь перед регулятором и превращая современную сеть в подобие конюшни, где каждого недовольного "порют" ограничением доступа.
– А как выглядит нормальная цифровизация? С кем можно сравнить?
– К началу 2026 года в КНР построена полноценная цифровая среда обитания: 1,125 миллиарда пользователей и почти 5 миллионов базовых станций 5G. Пока в России хотят брать 50 миллионов за лицензию сельского провайдера, в Китае небольшим операторам связи для входа на рынок нужно просто иметь 1 млн юаней уставного капитала, а сама процедура проходит без взимания пошлины. В итоге сейчас в Китае 5G-покрытие в деревнях превысило 95%. Там интернет – это фундамент ВВП. Вот как-то так и выглядит цифровизация здорового человека: когда технологии работают на охват и развитие, а не на запреты и изоляцию.
– Если подводить итог – что происходит с Россией в цифровой сфере?
– Происходит то, что я назвал бы децифровизацией. Под разглагольствования о прогрессе и за бешеные миллиарды из бюджета в России строится какая-то особая модель "цифровизации без доступа в сеть": формально технологии существуют, но в реальности – в основном для жителей мегаполисов. В то время как мир переходит на стандарт 5G-Advanced, наша глубинка катится в эпоху до интернета. Чиновники расписались в бессилии: им проще ослепить и оглушить миллионы своих граждан, чем позволить им пользоваться интернетом вне государственного контроля. Мы добровольно вычёркиваем себя из мировой гонки, тратя колоссальные ресурсы не на созидание, а на разрушение того, что частники годами строили на голом энтузиазме.