Западу больше не нужна единая Украина
Через неделю Украина отпразднует четвёртую годовщину начала Евромайдана, который ныне объявлен «днём свободы и достоинства». Столь продолжительный срок с момента этого, вне всякого сомнения, исторического события позволяет сделать определённые выводы и подвести промежуточные итоги. Ведь &
Через неделю Украина отпразднует четвёртую годовщину начала Евромайдана, который ныне объявлен «днём свободы и достоинства». Столь продолжительный срок с момента этого, вне всякого сомнения, исторического события позволяет сделать определённые выводы и подвести промежуточные итоги. Ведь &
Через неделю Украина отпразднует четвёртую годовщину начала Евромайдана, который ныне объявлен «днём свободы и достоинства». Столь продолжительный срок с момента этого, вне всякого сомнения, исторического события позволяет сделать определённые выводы и подвести промежуточные итоги. Ведь «европейский выбор», к которому так стремились участники первых, ещё относительно мирных протестов в центре Киева, привел к самым неожиданным последствиям. Неожиданным для сторонников «евроинтеграции», но не для тех, кто говорил, предупреждал и безуспешно бил в колокола осенью 2013 — зимой 2014 годов.
Аккурат к четырёхлетию с момента начала «революции достоинства» Украина успешно разругалась со своими западными соседями и союзниками, активно лоббировавшими тот самый «европейский выбор» Киева — Польшей, Венгрией и Румынией. Формальными поводами к этому стали, с одной стороны, пресловутая реформа образования, уничтожающая с 2018 года преподавание в школах на языках национальных меньшинств, а, с другой стороны, заигрывание киевского режима с радикально националистическими кругами и глорификация на официальном уровне украинских военных преступников из ОУН-УПА.
Однако на самом деле эти, вне сомнения, актуальные и заслуживающие жёсткой реакции проблемы представляют собой лишь вершину айсберга. А его подводная часть заключается в том, что за эти четыре «революционных» года глубина пропасти, в которую рухнула Украина, практически полностью исключила возможность восстановления нормального функционирования государства и активизировала процесс дефрагментации некогда искусственно созданной страны. Территория же этого государственного образования остается весьма желаемой для соседей, тем более имеющих свои исторические обоснования и претензии.
Венгрия готовится вернуть Закарпатье
Так, Венгрия еще с момента начала трансформации Украины из относительно стабильного государственного образования в жаждущего крови нацистского монстра сделала Киеву совершенно определённый намёк, который заключался в том, что крымский сценарий на территории компактного проживания венгерской общины в Закарпатье может повториться в том случае, если венгерская община подвергнется каким-либо притеснениям на национальной почве. При этом в Будапеште слов на ветер не бросали.
Ползучая интеграция Закарпатья в состав Венгрии продолжает набирать обороты. 150 тысяч закарпатских венгров имеют гражданство своей этнической родины. На административных зданиях зачастую рядом с региональными символами вместо жовто-блакитных флагов вывешены венгерские триколоры. Кроме того, Будапешт оказывает активную поддержку своим согражданам в экономической, культурной и политической сферах.
По словам депутата Верховной Рады Украины Виктора Балоги, которого ещё в неофициальных кругах называют «хозяином Закарпатья», Венгрия активно финансирует своих представителей малого бизнеса, выделяя на это десятки миллионов евро. Жёсткая реакция Будапешта на украинский закон об образовании лишь подтвердила истинные намерения венгерского правительства в отношении Закарпатья. И все процессы, которые пока имеют постепенный, местами даже скрытый характер, могут в одночасье привести к отделению от агонизирующей Украины этого региона. При этом наивно полагать, что Будапешт в таком случае ограничится исключительно районами компактного проживания венгерской общины. Границы раздела Закарпатского региона будут определять в соответствии с интересами соседних государств — Польши, Словакии и Румынии. Мнение же Киева (в том случае, если он сохранит хотя бы условный контроль над частью Закарпатья) явно никто не станет принимать в расчёт.
Черновицкая область превращается в румынский эксклав
Аналогичные процессы имеют место и на Северной Буковине, в Черновицкой области, сохранившей сильное румынское влияние. «В Черновицкой области фактически создан румынский эксклав, где висят исключительно румынские флаги на сельсоветах. По сути, эта территория интегрирована в политическом, а главное — экономическом плане в состав румынского государства. То же самое происходит на Закарпатье. Так вот, ничего против этого украинская власть не делает, не делала и очевидно не собирается делать. Хотя если бы хотели показать свою принципиальность и патриотический настрой, нужно было бы заняться этим», — заявил бывший глава информационного департамента МИД Украины Олег Волошин.
Отметим, что в связи с подписанием Порошенко дискриминационного закона об образовании президент Румынии Клаус Йоханнис отменил ранее запланированный визит на Украину.
Польша возьмёт за Волынскую резню «восточными кресами»
Но куда более тревожные сигналы для киевского руководства подаёт заклятый союзник Украины Польша. В отличие от Венгрии и Румынии, Варшава в достаточно сдержанной форме комментировала украинский языковой закон, что некоторыми экспертами было истолковано как его поддержка.
Однако основные претензии Польши нацелены в прошлое, а именно в историю Второй мировой войны. Так, недавний визит главы польского МИД Витольда Ващиковского во Львов чуть не обернулся дипломатическим скандалом. Польский министр демонстративно отказался от посещения музея-тюрьмы на улице Лонцкого с экспозицией, посвященной, в том числе «зверствам польской оккупации». Вслед за этим Ващиковский заявил, что Польша запрещает въезд на свою территорию всем тем, кто занимается героизацией боевиков из ОУН-УПА и нацистских карателей из дивизии СС «Галичина». И первым в польский «чёрный список» угодил не кто иной, как директор так называемого Украинского института национальной памяти (УИНП) Владимир Вятрович.
Интересно, что саму идею «института национальной памяти» украинцы слямзили как раз у поляков. Целью и тех, и других была ревизия исторического прошлого и тотальная десоветизация. Но когда героизация бандеровских карателей на Украине из маргинальной среды переместилась на поприще государственной политики, а ее идеологом стал УИНП, возглавляемый известным майданутым лжеисториком и апологетом Бандеры Вятровичем, то поляки начали выражать недовольство. Способствовал этому и вышедший на экраны в 2016 году фильм Войцеха Смажовского «Волынь», демонстрирующий зверства бандеровцев в отношении польского населения во время Волынской резни. Примечательно, что на Украине прокат этого фильма был запрещён.
В то же время официальные заявления Варшавы о том, что Волынская резня являлась геноцидом польского населения со стороны украинских националистов, вызвала в Киеве настоящий всплеск негодования. После этого со стороны адептов Бандеры участились провокации в отношении польских памятников жертвам ОУН-УПА. Дошло дело и до вооружённых акций, таких как обстрел неизвестными консульства Польши в Луцке в марте этого года. Поляки при этом в долгу не оставались.
И сейчас, когда после заявления Ващиковского о введении «чёрных списков» в адрес Варшавы посыпались многочисленные обвинения и угрозы со стороны украинских радикалов (дошло до того, что один из соратников экс-главаря УНА-УНСО Дмитрия Корчинского пообещал предоставить «свободный коридор для российских танков» и сбивать самолёты с польскими президентами), то Польша на уровне заместителя министра иностранных дел Ващиковского Бартоша Цихоцкого потребовала от Украины ни много ни мало расплаты за Волынскую резню.
Чем будет брать Польша, дипломат не уточнил. Однако тут всё совершенно очевидно. Польше нужны её «восточные кресы» — территории, отторгнутые в 1939 году после похода Красной армии на Западную Украину и Западную Белоруссию. Сегодня в Польше активно поддерживается программа «Реституция кресов», которой готовы воспользоваться тысячи поляков, чьи предки имели собственность на Галичине и Волыни до 1939 года. Дальнейшие дезинтеграционные процессы на Украине открывают Польше путь на восток — на Львов, Станислав (ныне Ивано-Франковск), Ровно, Луцк. И то, что Польша проглотит этот кусок украинского пирога, и всячески готовится к этому, представляется очевидным.
И некоторые не обделенные интеллектом украинские политики это понимают. «Так, как сегодня с нами говорят поляки, так с нами не говорили даже из Москвы. Такое впечатление, будто план разделения Украины пишут не в России, а в Польше», — заявил уже упомянутый ранее депутат Верховной Рады и «хозяин Закарпатья» Виктор Балога.
Сложившаяся ситуация — главное достижение Украины во внешней политике за четыре года с момента начала «революции достоинства». Разрыв с Россией и начало открытого геноцида русского населения в Донбассе, проводимые при безоговорочной поддержке глобального Запада, привели к тому, что Украина утратила свой суверенитет и политическую субъектность, и перестала восприниматься как полноценное государство. Для тех, кого в Киеве сегодня называют друзьями и союзниками, сохранение территориальной целостности Украины не является основополагающим, если оно не идет вразрез с их собственными интересами.
Поэтому раздел Западной Украины между заинтересованными странами остается лишь вопросом времени. Недолгого времени, с учетом той внутренней политической ситуации, которая сегодня складывается в Киеве опять же с подачи «западных партнёров», которым для создания постоянного очага дестабилизации и напряжённости на Востоке будет достаточно и нескольких центральных и юго-восточных украинских областей, отданных на откуп управляемым радикалам.
Дмитрий Павленко
Источник: tsargrad.tv
Мнение автора статьи может не совпадать с мнением редакции